Я решил прогуляться после завтрака, чтобы познакомиться с фортом Галле. Я хотел изучить его торговую историю, которая уходит корнями во времена древних греков и арабов и включает в себя сменяющие друг друга португальскую, голландскую и британскую колониальные эпохи. Все это не могло не отразиться на здешней культуре и архитектуре, на обнесенных стенами бастионах, узких средневековых улицах, коттеджах с террасами, где сегодня обитают исповедующие разные религии сингальцы.
Во второй половине дня приехали Элин и Элай. Сделанные вручную деревянный жираф и шелковый слон с тайского рынка околдовали его. Элай вскочил и убежал, размахивая мороженым. Элин отдыхала у бассейна, пытаясь восстановить силы, потраченные на работу и заботу о ребенке. Тем временем Элай установил дипломатические отношения с самыми молодыми сотрудниками отеля, двумя «А»: Арджуной (чье имя означает «рассвет») и Ахмилем («бесценным»).
В сумерках Элай неохотно попрощался с обоими «А» и пошел со мной и Элин на прогулку вокруг крепостных валов. Наступил тот волшебный час, тот момент, который бывает перед тем, как полог ночи окутает черные скалистые мысы и бархатное море. Глядя на этот южный океан, я вспомнил песню «Antarctica starts here».
В последующие дни Элин читала, отдыхала, плавала в бассейне отеля. Я расхаживал по своему залитому солнцем номеру и размышлял. Элай воспринимал
Кала произносится как «карлу», что означает «черный». Так арабы когда-то называли Галле из-за темного цвета скал гавани. Карр-луууу! Это первобытный возглас, слово, которое вибрирует в твоем горле. Элай часто кричал его, когда лазал по бастионам и носился с воздушными шарами по отелю, пока его не ловили Арджуна или Ахмиль и он не засыпал ангельским сном на диване в холле.
У Элая было две основные стратегии поведения. Он мог быть милыми и привлекательным, как горячая булочка с маслом на завтраке в отеле. А мог быть настроен воинственно: вел себя громко и требовал постоянного внимания.
Его детский мир делился на черное и белое, более тонкие оттенки оставались в тени, чтобы проявиться, когда придет время.
Залитая солнцем комната, крепость, остров: они тревожили мое воображение. Пройдет двадцать лет. Элаю исполнится двадцать пять. Элин будет моего возраста. Меня уже не станет. Элай вернется в
Сидней, 2011 год. Мы сидим на скамейке в парке, и крик Элая переносит нас назад, в недалекое прошлое. Искатели приключений возвращаются из своих путешествий с сокровищами, и главная награда Элая – единственное слово, «Кала». Оно воскрешает в его воображении далекие крепости, очаровательные отели, животных, скалы и море. Оно вибрирует и пульсирует во времени… «Каррр-лууууу!»
