Чиновник в каком-то домике на отшибе от северо-восточной трассы. Максимально приближаю вид на дом – на элитный коттедж не похоже. Вокруг видны хозяйственные постройки, двор огорожен забором. Движения никакого не наблюдается, лишь метка Гречкина едва заметно дрожит на карте, показывая, что объект медленно передвигается в замкнутом пространстве.
– Пометить координаты, как «База Гречкина», – даю команду интерфейсу, и на карте появляется флажок с подписью.
– Проложить оптимальный маршрут следования от текущего местоположения.
Тридцать четыре километра. Мне нужна машина, на машину нужны деньги, а деньги надо заработать.
Так, ладно, не хочется, но попробую. Нахожу в телефоне городской номер майора, простите, подполковника Игоревича и звоню ему. Если на работе – ответит, а нет, позвоню завтра. Хотя шансов мало, сегодня воскресенье, и даже следакам надо отдыхать.
– Игоревич, – раздается в трубке голос следователя.
– Дмитрий Юрьевич, извините, что в выходной. Это Панфилов.
– Да, брось, Олегыч, ты же мне на рабочий в отделение звонишь! Богатым будешь, только о тебе вспоминал! – шутит он. – Как там твой третий глаз?
– Как раз по этому поводу и звоню.
– Докладывай, – голос следователя теряет шутливые нотки и становится серьезным.
– Вчера у торгового центра был свидетелем того, как мужчина по фамилии Гречкин…
– Постой, как твоего Гречкина зовут?
– Валерий Владимирович.
Заметил, что память в отношении идентифицированных людей работает идеально, и моментально вытаскивает нужные профили из картотеки разума.
Игоревич замолкает, переваривая информацию.
– Дмитрий Юрьевич?
– Да, тот самый, похоже, – через затянувшуюся паузу выносит вердикт следователь. – Что там по нему?
– Короче, он похитил мальчика, шесть лет, зовут Боря Коган. Заманил купленной игрушкой и увез. Я это видел сам. Заподозрил неладное – мальчик вел себя странно. Чуть позже там же я встретил его родную тетку, Милену Зеленскую. Выяснил, что она ищет племянника. Показала фото – совпало. Сели к ней в машину и поехали догонять…
– Догнали?
– Догнали, они застряли в пробке. Гречкин прикинулся, что вез мальчика к матери ребенка. Борю забрала тетка. Гречкин уехал.
– И? – почему-то раздраженно спрашивает Игоревич.
– И все. Но чуйка подсказывает, что вез он ребенка не к матери.
Снова пауза. Следак молчит, и я уже жалею, что ему позвонил.
– Скажи, Панфилов, ты чего от меня хочешь? Тетка заявление подала?
– Нет.
– Нет заявления – нет дела. Ресурсов проверять твои домыслы тоже нет. Вопросы?
– Вопросов нет. Всего доброго, Дмитрий Юрьевич.
Следак кладет трубку, и я слышу гудки. Следом приходит уведомление о моей снизившейся репутации с ним. Понятно, что дело в Гречкине. Да кто он такой?
Интернет про него ничего не знает. Работает в мэрии, возглавляет какой-то там департамент – не такая уж и шишка. Странная фигня какая-то. А может все с ним в порядке, а мои подозрения – это лишь домыслы, как сказал Игоревич?
Надо будет все-таки присматривать за ним. И к тому местечку на карте надо будет съездить…
Дома разгружаю купленные продукты и сажусь есть. Вареное мясо, которое приходится разделить с Васькой, заедаю холодцом и помидорами, поглощаю белки, жиры, углеводы, клетчатку, добавляю витаминов и запиваю все литром воды. К очередному повышению ловкости готов.
По телефону предупреждаю тренера по боксу, что сегодня не приду. Тренажерку тоже придется отменить. Время к обеду, а мне надо успеть до возвращения Вики.
Соглашаюсь с предупреждением системы о перестройке организма и жму «Принять». Погнали…
Просыпаюсь от чьего-то присутствия в комнате.
– Фил? Милый, ты не заболел? – Вика трогает мой лоб. – Температуры нет. А чего в одежде спишь?
Открываю глаза. Ее прекрасное и такое родное лицо с веснушками выглядит озабоченным. Встаю с кровати, ощущая, как легко мне это дается, и обнимаю Вику.
– Соскучился…
– Я тоже. Сильно, – шепчет она. – Как прошел твой день?
– Бегал. Вымотался по такой жаре. Как дочка?
– Нормально. Жалуется на отсутствие интернета, но так только лучше – играет во дворе на воздухе с другими детками, а не залипает в планшет. Ты давай умывайся, я пока разогрею пирожки, перекусим. Мама еще квас передала.
– Квас и пирожки? У тебя прекрасная мама!
За ужином с салатом из редиски – свежей, прямо с огорода – и нереально вкусными пирожками с картошкой и с яйцом и луком, Вика, поделившись новостями, предлагает:
– Слушай, давай на следующие выходные вместе поедем? Мама уже все уши прожужжала своими расспросами, кто ты, да насколько у нас серьезно.
Чувствую, что не только маму волнует этот вопрос, поэтому отвечаю без наших стандартных шуточек и взаимных подколок:
– Все очень серьезно. Поедем, и я сам скажу это твоей маме и попрошу твоей руки у отца.
– Правда?
– Правда…
Последнее свободное очко характеристик уходит в ловкость, как только мы заканчиваем заниматься любовью и, обессиленные, откидываемся на кровать…
