Я иду за Кабаном, на ходу просматривая профили его корешей – основные характеристики примерно такие же, как у него: много силы, мало интеллекта, алкогольные дебафы, – со всеми я не справлюсь, к гадалке не ходи. Мне бы с одним…
Надеюсь, они идут как зрители, но вероятность этого крайне мала. Иммолейт импрувед!
Вспомнив этот мем, улыбаюсь. Благодаря бустеру, заживает и восстанавливается на мне сейчас все быстро, а убить – не убьют. Потренирую бокс с рукопашкой в реальном бою – впервые, кстати, за время с интерфейсом, Гречкин не считается. От этих мыслей меня накрывает какой-то пьяный кураж, вкупе с бафом праведного гнева дающий эффект сродни трём банкам «Ред булла», выпитым за раз. Сердце колотится в грудную клетке, разрывая ее, адреналин – гормон страха – несётся по венам и улучшает функции скелетных мышц, а гормон ярости – норадреналин разгоняет потоки крови, повышая боеготовность и снижая чувствительность к боли.
Да я сам хочу это PvP[31]!
Выйдя на улицу, умышленно отстаю на несколько шагов. Мужик сотоварищи направляется под арку между зданиями, оглядываясь и отслеживая, не отстал ли я. Они о чем-то переговариваются, громко ржут, а один из кабановских корешей – тот, что бритый налысо, – даже пританцовывает, изображая какой-то бой с тенью. Пройдя под аркой, мы оказываемся во дворе старой хрущевки, освещаемом только немногочисленными окнами неспящих жильцов.
Дождавшись, когда я подойду, Кабан, распаляя себя с каждым словом, прет навстречу:
– Чо хотел, б?.. А? Ну, б?.. Побазарить хотел? Ну? Чо? Чо ты мямлишь, б?..
Что? Мямлю? Да я вообще ни слова не произнес! Сдерживаю ярость, как учил мой тренер по боксу Евгений Александрович.
– Давай, урой его, Леха! – поддерживают друга зрители.
Бритый даже показывает, как меня надо урыть.
– Ы! – вдыхает Леха-Кабан, откидывает голову и резко и неожиданно, как ему кажется, выдыхая, пробивает железным лбом мне в нос. – На!
Но не попадает, потому что это читалось, и я был готов. Легко уклоняюсь корпусом вправо и снизу выстреливаю кулаком в подбородок. Изо рта вылетают капли крови, и своим обострившимся восприятием я вижу, как одна приземляется на щеку бритоголовому.
Mortal Kombat какой-то!
Вы нанесли критический урон Алексею Гащенкову: 263 (удар кулаком).
Голова Кабана запрокидывается, и он валится на землю. Зрительская поддержка стихает, ребята переоценивают ситуацию. Их пропитанные алкоголем нейроны подают сигналы с запозданием, но я и сам не боец – застыл, шокированный своим успешным ударом. Это сделал я? Помню, я как-то ударил Жирного – нанес тринадцать единиц урона. Сейчас – примерно в двадцать раз больше.
Пока я перевариваю случившееся, что является большой ошибкой, случается сразу несколько событий: с меня слетает дебаф праведного гнева, из-за чего я слабею, получив откат; товарищи Кабана с какими-то невразумительными воплями, слившимися в один жуткий вой, бегут навстречу, причем в руке одного из них я успеваю заметить деревянную палку; система пытается активировать героическую способность «Спринт», ждет подтверждения от сервера и не получает; а сзади я слышу чьи-то крики:
– Вот они! Сюда!
Принимаю опускающуюся мне на голову палку блоком левой рукой, одновременно уклоняясь, как мне кажется, от летящего кулака бритоголового, но тело не поспевает за рефлексами, и мне влетает в ухо. Вспышка боли в руке ударной волной разносится по телу, вспыхивает ухо, но тут же я получаю пыром под колено и еще в солнечное сплетение, к чему я был совершенно не готов. Поле зрения окрашивается красным, а система заливает его предупреждениями и уведомлениями об уроне.
Внимание! Зафиксирована смертельно опасная агрессия! Обнаружены противоправные действия в отношении носителя с трехкратно превосходящим уровнем социальной значимости…
Получен урон: 64 (удар деревянной палкой).
Текущее значение жизненных сил: 91,64501 %.
Получен урон: 109 (удар кулаком).
Текущее значение жизненных сил: 90,43389 %.
Получен урон: 82 (удар ногой).
Текущее значение жизненных сил: 89,52277 %.
Получен урон: 147 (удар кулаком).
Текущее значение жизненных сил: 87,88943 %.
Значит, вот так вот забивают до смерти, думаю я, свернувшись в калачик на земле и ожидая избиения.
Но его не следует.
Под градом ударов я пропускаю момент, когда прибежали охранники паба, решившие наказать уродов, обидевших их официантку. Видимо, как-то поняв, что я не с обидчиками девушки (ну да, судя по тому, кто кого бил, я был явно не на их стороне), ребята быстро сбивают с кабановских друзей гонор, профессионально настучав и уложив их на землю.
Один из ребят в униформе помогает мне встать. Я тру ушибленные места. Кабан, бритоголовый и их товарищ корчатся на земле и стонут, изрыгая проклятья.
– Ты с ними? – на всякий случай уточняет охранник, мужик лет под сорок.
– Нет, я видела, как этот, в майке, на баре к нему цеплялся, – вступается за меня официантка.
– Что будем с ними делать? – спрашивает тот охранник, что помладше.
– Да что с ними делать? Штраф за моральный ущерб снимем для Катюхи, и пусть идут на все четыре стороны.
