Прохожу мимо пустой собачьей будки, пересекаю двор, веранду и оказываюсь перед дверью. Лучок отодвигает меня плечом и заходит первым. Сзади стволом меня подталкивает Шипа.
Я перешагиваю порог и оказываюсь в плохо освещенной прихожей. Останавливаюсь, прикрываю глаза, привыкая к свету, но Лучок идет дальше, а Шипа пинает меня под зад, придавая ускорение:
– Чо встал? Пошел!
В неровно освещенной гостиной первое, что притягивает мой взгляд – камин. Хоть и лето, в нем, потрескивая, горят дрова. В углу, скрытый от моего обзора бильярдным столом, кто-то сидит. Лучок останавливается и выталкивает меня концом биты в центр комнаты.
– Лежать!
Я падаю, поднимаю голову и вижу картину целиком.
Гречкин в каких-то поношенных приспущенных трениках и майке-алкоголичке, глумливо улыбаясь, восседает в кресле.
А перед ним, меж его ног, стоя на коленях лицом к нему, обнаженная девушка.
И мне не нужен интерфейс, чтобы по прямой спине, широким плечам и водопаду русых волос понять, что это Вика.
– Ну и рожа у тебя, Панфилов! – гогочет Гречкин. – Ты там что, землю жрал?
– Вика! – вырывается у меня крик отчаяния, и если за себя я переживаю как-то отстраненно, оценивая шансы, в надежде то ли на очередной рояль системы, то ли на ожидаемый рост силы и активацию героической способности, то при виде этой картины – страдающей, униженной и насилуемой любимой женщины – я впадаю в бешенство, густо замешенное на душевной боли за Вику.
В следующую секунду происходит сразу несколько событий: под усилившимся «Праведным гневом» я из положения лежа выпрыгиваю в сторону той бездушной падали, что издевается над моей любимой; Гречкин, в испуге вытаращив глаза, вжимается в кресло, подтянув ноги к груди и что-то кричит; Вика оборачивается… и я вижу, что ее такое родное лицо залито слезами, под глазами размазана тушь, на скуле кровоподтек, руки обмотаны клейкой лентой, а рот заклеен. Успеваю только схватить мразь за правую ногу и заметить, что он все-таки в трусах-боксерах, а увиденная мной поначалу сцена должна была лишь намекнуть, но по сути являлась постановкой.
Я даже не успеваю испытать облегчение – плечо разрывает сокрушительная боль от размашистого удара битой. Пристяжь Гречкина подхватывает под руки мое обмякшее тело и оттаскивает подальше от истерящего шефа.
Еле стою на подгибающихся ногах, держась за отшибленную руку. Последний удар нанес мне приличный урон, но кости не пострадали, Лучок бил все-таки расчетливо, чтобы единственный зритель сегодняшнего представления не отключился или не откинул коньки раньше времени.
Обострившимся восприятием слышу на дворе звук подъехавшей машины. Непроизвольно оборачиваюсь и вижу направленный мне в голову ствол. С другого бока пристроился Лучок.
– Рыпнешься, башку прострелю, – равнодушно предупреждает Шипа. – Понял меня, обрубок?
– Понял.
– Вы его часом не кормили? – подозрительно спрашивает их шеф. – Уж больно прыткий.
– Не, шеф, мы же в городе были, – отвечает Лучок. – Психанул, понятно, бабу в таком виде возле вас увидеть.
– Слышь, ты, сучка, не маячь, пересядь пока на диван, – брезгливо командует Вике Гречкин. – Я с твоим дебильным хахалем пока пообщаюсь. Лучок, встань с ней рядом, чтобы не дергалась.
Вика поднимается, бросив на меня взгляд и прикрывая рукой грудь, идет к дивану из белой кожи. Вижу, что она боится, но в глазах ее ярость. Пробегаюсь по ее показателям: здоровье в относительной норме, не считая синяка на скуле, на теле нет следов ушибов или побоев. Похоже, Лучок с Шипой ее только привезли, а было это чуть больше часа назад.
– А что это у вас тут? – произносит чей-то голос с порога. – Опять кого-то воспитываешь, Валерий Владимирович?
– О! И Димедрол подъехал! – радостно шепчет Шипа Лучку.
– Да не «кого-то», Дим Димыч, а того самого. Проходи, у нас все только начинается, – приглашает Гречкин. – Ты вовремя.
Безучастно мазнув по мне взглядом из-под брезентовой панамки, мимо проходит явившийся «Дим Димыч Димедрол» – одутловатый низенький мужик, одетый в камуфляжный костюм и резиновые рыбацкие сапоги.
Дмитрий ‘Димедрол’ Шмелев, 54 года
Текущий статус: полковник полиции.
7 уровень социальной значимости.
Класс: служащий 6 уровня.
Женат. Жена: Татьяна Шмелева. Дети: дочь Ольга, 32 года. Внуки: Сергей, 8 лет.
Замечен в противоправных действиях!
Отношение: Равнодушие 0/60.
Интерес: 3 %.
Страх: 0 %.
Настроение: 71 %.
– Дома сказал, что на рыбалку с тобой уехал, Валера. С ночевкой, – поясняет свой внешний вид Димедрол Гречкину и обращается к наркотам. – Пацаны, чисто сработали?
– Так точно, товарищ полковник! – глотая слоги и ухмыляясь, докладывает Лучок. – Все, как вы сказали – этого, – он кивает в мою сторону, – втихаря жахнули по башке и вывезли. Бабу только сегодня вечером удалось вытащить – на сообщения не повелась, сомневалась, упорно названивала. Пришлось целую легенду наплести, пока не поверила и не подъехала, куда сказали. А там…
– Ну и слава Богу! – обрывает его на полуслове полковник, довольно рассматривая Вику, под его взглядом съёжившуюся в углу дивана. – Ну-ка, привстань-ка, красавица!
