– Слушай, Филипп! – возбужденно говорит мне Виницкий. – Мне и в голову не приходило, что система может работать так! Как ты до этого дошел? То, что благодаря карте можно находить лучших поставщиков, я понял почти сразу, еще, когда только свой первый продуктовый магазин в спальном районе открыл. Как сейчас помню этот момент… – он хмыкает. – Сам за кассой стоял первое время, сам закупал, сам разгружал… Ладно, извини, размяк не по моменту. Так как ты до этого дошел?
– Вы когда-нибудь искали шмотки на игровом аукционе, Николай Сергеевич?
– Шмотки? На игровом аукционе? Извини, не понимаю, о чем ты говоришь… Минутку.
Так-так-так. Мне до смерти интересно, как выглядит интерфейс Виницкого, и как реализована механика. Ведь, если он не геймер, то, как он усвоил интерфейс? На чем строится его прокачка, и есть ли она вообще?
Он встает на пол и выглядывает за дверь:
– Миша, позвони, скажи, я задержусь. И закажи мне чай как всегда.
– Есть! – отвечает охранник, скорее всего, не единственный.
– Филипп, я сейчас отложу вылет, и мы договорим. Только не здесь, предлагаю переместиться отсюда, система сигналит о недопустимой в моем возрасте длительности высокой частоты сердечных сокращений и перегреве организма. У тебя тоже?
– Нет, моя пока молчит.
– Молодость… – олигарх запахивается в халат. – Идем.
Расположившись в шезлонгах по обе стороны столика, мы продолжаем беседу.
– Признаюсь, разговор стал мне интересен. Судя по показаниям интерфейса, и тебе тоже. А раз интерес взаимный, а ключевой вопрос, связанный с твоим отказом или согласием на деинсталляцию, мы уже решили, предлагаю поговорить не как куратор и испытуемый, не как заказчик и поставщик, а как друзья по интересам. Интерес у нас с тобой, не сказать, чтобы часто встречающийся.
– Если я все правильно помню, Хфор говорил о десятках тысяч участников от человечества.
– Прошедших отбор, Филипп. Двадцать восемь тысяч пятьсот шестьдесят один человек – тринадцать в биквадрате. У них тринадцатеричная система исчисления. Кандидатов намного больше. Но именно в нашем времени и в этой ветке реальности – немного. Не могу сказать тебе точно, сколько.
– Николай Сергеевич, скажите хотя бы порядок чисел.
– В последние пять лет около тысячи. Из них почти все уже лишены интерфейса. Кто-то сломался в самом начале, решив, что сошел с ума; кто-то резко пошел вверх по социальной лестнице, привлек ненужное внимание и был ликвидирован или препарирован; кто-то просто не прошел выем и испытание, как ты. Проанализируй разные сферы жизни общества за последние годы – неожиданные взлеты в кино, спорте, политике, бизнесе, науке – кто внезапно и без всяких предпосылок ярко зажегся и в одночасье исчез с радаров?.. – Он прерывается на то, чтобы промочить горло травяным чаем. – Обрати внимание на авторитетных полевых командиров и новых воинов любой революции, вчерашних учителей, врачей и автомехаников, вдруг воспылавших сочувствием к ранее чуждой стране и поехавших воевать за одну из сторон. Проанализируй вспышки массовых и серийных убийств, совершенных обычными, казалось бы, людьми. Все они активно зарабатывали очки опыта, развивались, прокачивая уровни, и в какой-то момент теряли все, включая головы.
– Но зачем кого-то убивать? Можно же…
– Стоп! Молчи! Ничего не говори!
В ответ на мое удивленное выражение лица, он объясняет:
– Не рассказывай никогда и никому свои нюансы развития и механику собственного интерфейса. Делясь собственным опытом развития, мы почему-то теряем возможность зарабатывать опыт этим же и в дальнейшем, словно после того, как озвучиваем это, система понимает, что носитель целенаправленно делает поступки только ради очков опыта.
– Она не приветствует фарм?
– При чем здесь фармацевтика?
– Это игровой термин, выполнение рутинных действий ради очков опыта или ресурсов.
– А, ну да. Фарм система не приветствует. Кстати, так что ты там говорил про игровые аукционы, Филипп?
– Аукционы… Игровые аукционы используются игроками, чтобы продавать и покупать вещи, выставленные на торги другими игроками. Зачастую одновременно проходят торги миллионов предметов, а потому, в любой уважающей себя игре есть очень детальные фильтры. Скажем, броня, оружие, самоцветы, эликсиры и тому подобное – это общие категории. А что если мне нужен быстрый и легкий кинжал для моего уровня, с повышением шанса на критический урон, дающий плюсы к ловкости и не дороже миллиона золотых?
– Все, не продолжай, – кивает магнат. – Я понял идею. С таким игровым бакграундом немудрено, что ты дошел до вероятностного фильтра. И при каких обстоятельствах ты впервые использовал этот фильтр?
– Славке… другу, хотя… тогда еще просто соседу, помог найти работу.
Ваша репутация у Николая Сергеевича Виницкого повысилась.
Текущее отношение: Равнодушие 15/30.
