В душевой, намылив голову, тру волосы, когда вместо теплой воды внезапно льется чуть ли не обжигающий кипяток. Нецензурно вскрикнув и рефлекторно отпрянув, не нахожу опору под ногой, а следом чувствую, как опорная едет по скользкому кафелю. В следующую секунду я лечу, группируясь в полете, чтобы упасть на плечо, падаю, больно бьюсь о пол боком и головой о стенку кабинки. Система сыпет уведомлениями об уроне, глаза щиплет попавшим шампунем, в голове звенит…
Я не встаю, а просто сажусь, дотягиваюсь до струй воды, вернувшейся к нормальной температуре, и промываю глаза. Мысленно оцениваю траекторию падения и понимаю, что мне чертовски повезло. Парой сантиметров в сторону, и отсюда меня бы увозили в «Скорой» – одна из плиток, вопреки законам физики и гравитации, очень странно отошла от стенки, и я вполне мог поймать ее край виском или затылком.
Пронесло.
Очень аккуратно домываюсь, потом, как сапер на минном поле, осторожно выхожу из душевой, пару раз поскальзываюсь, но, за счет готовности, успеваю сохранить равновесие. Одеваюсь без сюрпризов, и из фитнес-клуба выхожу тоже без неожиданностей. Вызванный еще из раздевалки Uber уже стоит у входа – синяя «Тойота Камри», госномер такой-то, водитель Сергей. Открываю заднюю дверь и вижу затылок водителя, копошащегося в «бардачке»:
– Сергей?
– А? – вздрагивает водитель, оборачивается, и я понимаю, что на Сергея он совсем не похож, скорее, на Абдуллу или Аслана.
– Вы – Сергей? Убер?
– Нет, нет, – он качает головой.
И правда, не Сергей, а тридцатишестилетний Турал, судя по его профилю.
– Извините.
Может номером ошибся? Захлопнув дверь, обхожу машину. Да нет же, номер и модель совпадают. Открываю приложение – все верно. Снова открываю дверь, теперь переднюю.
– Вы меня дурачите? Вот смотрите, я вызвал машину, все совпадает – марка, цвет, номер…
Тарц!
Получен урон: 269 (удар кулаком).
Текущее значение жизненных сил: 92,11383 %.
Чувствую, как он выхватывает из моих рук смартфон, а следом слышу звук захлопнувшейся двери. Трясу головой, нащупываю языком зуб – все нормально, на месте. Угрожающие олигархи, демоны-инопланетяне, боксеры-дагестанцы, эмоционально нестабильные девушки и просто гопники, как же вы меня все достали!
Кровь вскипает от нахлынувшего адреналина, система награждает бафом праведного гнева, а в следующую секунду, перепрыгивая через декоративный кустарник и парковочные барьеры, я уже гонюсь за автомобильным воришкой.
Сейчас посмотрим, чьё кунг-фу сильнее!
Бегу легко, в отличие от преследуемого, который, хоть и несется, сломя голову, но недостаточно скоординирован, чтобы, так же, как и я, легко перепрыгивать препятствия. Месяца три назад я бы его не то, что не смог догнать, я бы вообще за ним не погнался. Ну, догоню я его, а дальше что? Так бы я подумал, случись это со мной тогда. Или не со мной, а с тем Филом?
Сейчас я четко знаю, что делать. Мне хватает пятидесяти метров, чтобы сократить дистанцию до пяти-шести шагов.
– Стоять!
Обернувшись, он видит меня, паникует, резко меняет направление, но этим он только усугубляет свое положение. В отчаянии он ускоряется, но исход уже понятен, потому что бегаю я быстрее. Мысленно прикидываю, как подсекаю его ногу…
Целлофановый пакет, сдвинутый дуновением ветра как раз в тот момент, когда я ставлю ногу, ложится под подошву, нога предательски скользит, обнуляя опору, и в следующее мгновение я лечу на асфальт руками вперед. Уже в падении в мельчайших деталях вижу, что падаю лицом на осколок бутылочного стекла, непонятно как оказавшегося именно в этом месте. Спасает развитая ловкость – группируюсь, перенося центр тяжести вбок и избегая контакта с осколком.
Боли не чувствую, как и страха, есть только упрямая злость за потерянное время. Турал исчезает в людском уличном потоке, и, наверняка, считает, что угроза с моей стороны миновала. Ага, конечно.
Интерфейс. Карта. Турал Агаларов. Вот он, за углом следующего шестиэтажного здания, движется перпендикулярно той улице, по которой я за ним гнался. Прикидываю траекторию, и иду навстречу с другой стороны, держа перед глазами карту с его меткой. Иду, не спеша, насвистывая тему из «Убить Билла» и разминая кулаки. За углом останавливаюсь. Судя по карте, Туралу остается до меня шагов десять. Девять, восемь… два, один.
Делаю шаг, выходя из-за угла, убеждаюсь, что это он, и одним ударом выбиваю из него воздух. Хватаю его за ворот, затаскиваю в подворотню и возвращаю долг боковым в челюсть.
– Телефон вернул!
– Какой телефон? – он стонет, а сквозь его акцент пробивается боль. – Не понимаю.
Не могу бить несопротивляющегося человека. Рыться у него по карманам – тоже не мое. А, может, он уже успел скинуть трубу, и потому так спокоен?
– Так, понятно. И что же мне с таким непонятливым делать? Сдать в ментовку?
– За что? Что я сделал?
– Там разбе… – закончить фразу я не успеваю, подавившись словом от того, что тело, не дожидаясь команды от мозга, и подчиняясь лишь инстинкту и чуйке, резко разворачивается, уклоняясь от лезвия ножа.
