– Технология внедрения интерфейса в сознание кандидата в руках Ника. Ему поступают данные на очередного, он лично летит к нему и удаленно – хватает дистанции не более сотни метров – устанавливает интерфейс, пока кандидат спит. К счастью, наши технологии – я о своей расе – позволяют изменить глубинные настройки. Так что последние несколько месяцев Ник ставит всем кандидатам нашу версию интерфейса – с поощрением добрых, социально значимых поступков. Фил?
Я открываю глаза, осознавая, что снова уснул. Рядом сидит Илинди и гладит меня по щеке. Она снова в образе Насти.
– Прости, вырубаюсь, – я снова зеваю, не в силах сдержаться.
– Позволь… – она что-то тихо произносит, и меня на миг окутывает изумрудной волной.
Эффект потрясающий – я чувствую себя превосходно! Спать не хочется, меня переполняет бодрость, энергия струится по жилам, заставляя вскипать кровь. Зрение становится четким, слух – острым, а запах – я четко ощущаю запах женщины роа – немного пряный, но в нем отчетливо различимы нотки свежего ласкающего бриза и аромат смолистой хвои. Система диагностирует баф:
– Как ты себя чувствуешь? – интересуется Илинди.
– Как будто заново родился! Как ты это делаешь?
– Героическая способность, – улыбается она. – Одна из тех, что доступна первому Хиро.
– Так ты…
– Да, – кивает она.
– А Виницкий?
– Он – нет. У вас еще никто этого не добился.
– А что это значит, Настя? Кто такой вообще этот «Первый Хиро» локального сегмента Галактики?
– Максимальный уровень социальной значимости за всю историю расы. Тот, кто сделал для своего народа – я имею в виду всех, а не какую-то конкретную нацию – больше всех.
– Понятно… А кто у нас самый-самый?
– Не знаю, – отвечает Илинди, улыбнувшись. – Откуда мне знать?
Какое-то время мы молчим. Я не могу сдержать бурлящую во мне энергию и начинаю ходить по комнате.
– Схожу и сделаю нам еще кофе, – говорит она. – Восхитительный напиток!
Часы показывают, что перевалило за полночь, и пить сейчас еще кофе – это лишить себя сна ночью, но со способностями Илинди, думаю, это не проблема.
Она возвращается с двумя чашками, ставит их на столик и садится, касаясь моей ноги своею.
– У меня остался только один вопрос. Настя, зачем ты мне все это рассказала?
– Ты мне понравился, – журчаще смеется она.
– А если серьезно?
– Я серьезно. Среди всех кандидатов с нашей версией интерфейса ты показал наилучший рост. Я буду рада увидеть тебя стоящим плечом плечу с моим народом в будущей
– Уверен, что нет, – соглашаюсь, вспоминая Кислотного студня. – И даже не понимаю, что от меня требуется. Победить кого-то?
– Я не знаю, Фил! – восклицает она. – Все каждый раз меняется, вариаций
– Понимаю. Но все-таки не понимаю – если так, то какой смысл в нашем разговоре?
– Смысл в том, чтобы ты обрел веру! Веру и осознание, что можешь успешно пройти
Настя-Илинди вдруг целует меня в губы, и несколько десятков секунд я не владею собой, поддавшись порыву страсти. Неожиданно девушка отстраняется и резко встает:
– Фил, мне пора. Я достаточно изучила тебя и рада, что не разочаровалась. На работу я больше не выйду, прости, и так много времени тебе посвятила. Но я буду рядом. Близится очередной
– Давай я провожу тебя?
– Отдыхай, – командует она, и меня резко клонит в сон. – «Очарование» я сняла, извини, что пришлось его использовать.
Я все-таки иду проводить ее до двери, запираю и возвращаюсь в гостиную. На журнальном столике лежит ключ от офиса, оставленный Илинди.
Скинув одежду, выключаю свет и иду в спальню. Дебаф и правда снят, но моего отношения к Насте-Илинди это не изменило – очень надеюсь увидеть ее еще.
