– Ты влюблен в замужнюю женщину, Джеймс.
– Как вы узнали?
– Мой бедный мальчик, ты думал обмануть меня. И она жена офицера?
– Да.
– Твоего давнего знакомого.
– В этом весь ужас.
– Я это знала.
– Ох, миссис Клибборн, клянусь вам, вы единственная, кто хоть что-то понимает в этой жизни. Прислушавшись к вам пять лет назад, сейчас мы избежали бы всех этих страданий.
Он не понимал, как миссис Клибборн, такая жеманная женщина, чья глупость стала притчей во языцех, догадалась о его тайне. Он-то всегда скрывал свои мысли.
– Если бы я мог рассказать вам все! – воскликнул Джеймс.
– Нет! Ты пожалеешь об этом. Я знаю все, что ты хочешь мне сказать.
– Не представляете себе, как я боролся с собой. Осознав, что люблю ее, я чуть не свел счеты с жизнью, чтобы убить свою любовь. Но тщетно! Она сильнее меня.
– И ничего из этого не выйдет, – вздохнула миссис Клибборн.
– Да, знаю! Разумеется, знаю! Я же не мерзавец. Мне остается только одно – жить с этим и страдать.
– Мне тебя очень жаль.
Миссис Клибборн подумала, что даже Олджи Тернер, покончивший с собой из-за любви к ней, не выказывал такой страсти.
– Я очень благодарен вам за то, что выслушали меня. Я никому не мог довериться и думал, что сойду с ума.
– Ты такой милый мальчик, Джеймс. Как жаль, что ты не служил в кавалерии.
Джеймс не слушал ее. Он уставился в пол, объятый печалью.
– Судьба против меня!
– Если бы все пошло чуть по-другому. Бедный Реджи!
Миссис Клибборн подумала, что не устояла бы перед мольбами этого несчастного молодого человека, будь она вдовой.
Джеймс поднялся, собираясь уйти.
– Пользы никакой. Я выговорился, но лучше мне не стало. Я должен и дальше пытаться подавить эту любовь. Но я не хочу расставаться с ней, я люблю мою любовь. Пусть она и отравляет мне жизнь, я лучше умру, чем потеряю ее. До свидания, миссис Клибборн. Спасибо вам за доброту. Вы и представить себе не можете, как дорого мне ваше сочувствие.
– Знаю. Ты не первый, кто говорил мне, что очень несчастен. Я тоже думаю, это судьба.
Джеймс в недоумении посмотрел на нее, не понимая, о чем она. Тонкая женская интуиция позволила миссис Клибборн разглядеть в глазах Джеймса ту безысходную страсть, которая разрывала его сердце, и на мгновение ее добродетель пошатнулась.
– Я не могу быть так жестока к тебе. – И грустная улыбка, так безотказно действующая на младших офицеров, осветила ее лицо. – Я не хочу, чтобы ты уходил от меня с разбитым сердцем.
– Но как же вы облегчите мою боль?
Миссис Клибборн бросила взгляд в окно, желая убедиться, что за ними никто не подсматривает. Протянула ему руку.
– Джейми, если хочешь, можешь поцеловать меня.
Она подставила напудренную щеку, и Джеймс, совершенно изумленный, приложился к ней губами.
– Я всегда буду тебе матерью. Можешь рассчитывать на меня, что бы ни случилось… а теперь иди, будь хорошим мальчиком.
Наблюдая, как Джеймс идет через сад, она тяжело вздохнула и вытерла слезу в уголке глаза.
– Бедный мальчик! – прошептала она.
Вернувшись домой, Мэри удивилась, что мать так ласкова. Действительно, миссис Клибборн, опьяненная победой, сочла возможным проявить снисхождение к поверженной сопернице.
Несколько дней спустя Мэри неожиданно получила короткое письмо от мистера Драйленда:
