– И что ему от меня понадобилось? – удивилась Мэри. Верный ответ мелькнул лишь на мгновение, но она отвергла его, сочтя вопиюще тщеславным. Куда логичнее было предположить, что мистер Драйленд хочет предложить ей участвовать в каком-нибудь благотворительном мероприятии.
«В любом случае, – размышляла Мэри, – я обо всем узнаю, когда он придет».
Звонок в дверь дома Клибборнов и первый удар церковных часов, отбивающих три пополудни, прозвучали одновременно.
Мистер Драйленд вошел в гостиную в лучшем костюме, его честное красное лицо блестело от мыла, по всему чувствовалось, что он приготовился совершить героический поступок.
– Вы так добры ко мне, мисс Клибборн! Знаете, я боялся, как бы служанка не сказала мне, что вас нет дома.
– Я никогда не позволила бы ей сказать это, если я дома. Мама не видит в такой лжи ничего зазорного, однако никто не станет отрицать, что это все-таки ложь.
– Как вы правдивы! – радостно воскликнул младший священник.
– Боюсь, это не так, но ложь мне не по душе.
– Вы удивились, получив мое письмо?
– Я не поняла, в чем дело.
– А мне казалось, я выразился предельно ясно, – улыбнулся младший священник.
– Я никогда не считала себя умной.
– Но вы умны, мисс Клибборн. Незачем это отрицать.
– Если бы я так думала!
– Вы очень скромны. Я всегда считал, что на умственные способности вам грех жаловаться. Уверяю вас, для меня счастье встретить женщину, так тонко разбирающуюся в искусстве и литературе. В этой деревенской глуши очень не хватает духовного общения.
– Не стыжусь сказать, что многому научилась у вас, мистер Драйленд.
– Нет, этого быть не может. Я только радуюсь удаче, выпавшей на мою долю. Я получил возможность снабжать вас книгами Рёскина[22] и Марии Корелли.
– Да, да, я же должна вернуть вам «Образцового христианина».
– Пожалуйста, не спешите. По-моему, эта книга стоит того, чтобы поразмыслить над ней, это не дешевый романчик.
– К сожалению, у меня не так много времени для чтения.
– Ах, мисс Клибборн, понимаю! Вы слишком расстроены. Я хотел сказать вам, что очень сожалею о случившемся, но опасался проявить бестактность.
– Вы очень добры.
– А кроме того, должен сознаться, я не мог заставить себя очень уж сожалеть о случившемся. Нет худа без добра.
– Не понимаю, о чем вы, мистер Драйленд.
– Мисс Клибборн, сегодня я пришел к вам, чтобы обсудить очень важный вопрос. По крайней мере для меня. Не буду ходить вокруг да около. Лучше сразу перейти к делу. – Младший священник откашлялся, выпятил грудь и выпрямился во весь рост. – Мисс Клибборн, имею честь просить вас выйти за меня замуж.
Мэри густо покраснела, ее сердце гулко забилось.
– Думаю, должен сказать вам, что мне тридцать девять лет. Помимо моего ежегодного дохода, у меня есть некоторые средства, небольшие, но достаточные для того, чтобы содержать жену. Мой отец более двадцати пяти лет служил викарием в Истерхеме.
Мэри наконец пришла в себя.
– Ваше предложение – большая честь для меня, мистер Драйленд. Никто лучше меня самой не знает, как я ничтожна. Но к сожалению, я должна отказать вам.
– Я не настаиваю на немедленном ответе, мисс Клибборн. Понимаю, вас удивило, что я пришел к вам, едва вы разорвали помолвку с капитаном Парсонсом. Подумав, вы поймете, что удивляться особо нечему. Пока вас связывало слово, мне приходилось подавлять свои чувства, но теперь я не могу этого делать. Напротив, считаю, что не вправе скрывать от вас мою давнюю и нежную любовь к вам.
– Очень польщена.
– Нет, нет. Скажу честно и откровенно: вы заслуживаете восхищения и… уважения. Я тайно любил вас с тех самых пор, как попал в этот приход. Увидев вас, сразу почувствовал родство душ. У нас схожие вкусы, мы ценим искусство и литературу. Когда вы играли мне божественные мелодии Мендельсона, когда я читал вам мелодичные строки лорда Теннисона, я чувствовал, что только с вами смогу обрести счастье в этой жизни.
– Увы, я никогда не изменю моей прежней любви.
– Может, я слишком поторопился?
– Нет. Время не имеет особого значения. Но я очень признательна вам.
– В этом нет необходимости. Я всегда старался исполнять свой долг и, пока ваша помолвка оставалась в силе, не позволял и вздоху сорваться с моих губ. Но теперь я подумал, что обстоятельства изменились. Да, я не храбрый офицер, не совершал подвигов, и крест Виктории не украшает мою грудь. Я относительно беден. Но могу предложить честное сердце, очень искреннюю и почтительную любовь. О, мисс Клибборн, неужели вы не дадите мне надежду на то, что со временем взглянете на мое предложение более благосклонно?
