«А как же подарки? — Я не заметил, как начал говорить в чат. — Их же в мешок не покладешь… то есть не положишь».
«Рабы, — предположил Потам и добавил: — Надеюсь».
«Угу, — согласился с ним Громыхайло. — Я тоже надеюсь. Очень надеюсь».
Только я хотел спросить: «Почему, надеюсь?», как все стало на свои места. Люди самостоятельно, со счастливыми улыбками на лицах и пустотой в глазах, укладывались на алтари. Двенадцать первосвященников, двенадцать алтарей, двенадцать жертв. «Мы же светлые, — я не мог поверить в происходящее, повторяя одну и ту же фразу. — Мы светлые…»
В руках жрецов блеснули кинжалы, взметнулись вверх и вонзились в податливую плоть жертв. Ручейки крови стекали по алтарям в канавки, вырезанные на полу и, заполняя весь узор, устремлялись в центр зала.
«Я не могу на это смотреть», — с отвращением сказала Яри и вышла из отряда.
Было в происходящем что-то мистическое, иррационально-жуткое, затрагивающее первобытные струны души. Как в детском кошмарном сне, когда просыпаешься с бешено колотящимся сердцем и потными ладонями, но описать что же тебя так испугало не в состоянии. Ибо нет названия для первобытного ужаса.
Кровь собиралась в центральном бассейне, образуя гладкую, зеркальную, багряную поверхность. Неожиданно она пошла волнами, из которых вверх потянулись красные жгуты, складываясь в мужскую фигуру.
Я всматривался в порождение кровавого ритуала и вдруг понял, кого оно мне напоминает. Это же я!!!
В этот момент меня что-то толкнуло. Окружающий мир дёрнулся, и я оказался в теле голема.
«Что за нах? Как так-то?» — я таращился на своё, безвольно оседающее на пол, тело.
«Не хочу! Где тут кнопка Выход? Мать вашу, где меню персонажа?!!»
Я не мог не то что управлять новым телом, но и привычный игровой интерфейс был для меня закрыт. Хором напевая какой-то гимн, ко мне подходили первосвященники.
«Ребята? — я попытался связаться с друзьями. — Да хоть кто-нибудь меня слышит?! Админы!!!»
Жрецы приподняли меня, немного пронесли и положили на холодный, мелко вибрирующий, в ожидании новой жертвы, алтарь. Продолжая напевать, один из первосвященников воздел ритуальный кинжал… и вонзил в моё сердце.
— Жертва принесена! — Громыхнул Мовеславович.
— Жертва принята! — Ответил дружный хор первосвященников.
«А, собственно, почему я всё это слышу? — закралась мне в голову мысль. — Меня же убили… то есть, принесли в жертву. Или вся эта братия (ряженых первосвященников), быстренько мотнулись к точке респа, чтобы меня встретить?» Разлепив глаза, я понял, что валяюсь на полу, около центрального бассейна. Но главное — моё сознание вернулось назад, в родной аватар!
«Народ, вы это видели?» — Я решил прояснить обстоятельства происшествия, обратившись к друзьям в чате.
«Как жрецы призвали демона, а потом его убили? — откликнулся Громыхайло. — Видели, круто».
Складывалась какая-то странная ситуация. «Неужели мы лицезрели разные картинки?» Однако первосвященники не дали мне разобраться в происходящем. Радомир Мовеславович снял колпак, со вздохом облегчения, вытер им пот, проступивший на абсолютно лысой голове, и сказал:
— Совет Старейшин приветствует нового Патриарха.
«Задание выполнено.
Награда: +0.1 репутации с членами Совета Старейшин, +0.01 репутации со всеми священнослужителями, Перстень Патриарха, новое задание».
— Прими же от нас сей отличительный знак, — вещал старик, протягивая мне на раскрытой ладони кольцо. — Знак твоего нового положения, прав и обязанностей, которые ты принял, с этого часа.
Пожалуй, я погорячился, когда назвал «кольцом» эту золотую шайбу, шириной с фалангу моего пальца. Приятным бонусом было изображение на перстне-печатке герба нашего ордена.
— Спасибо… за высокое оказанное доверие, — что полагается говорить в подобном случае, я не знал и нёс откровенный бред. — Буду с честью… исполнять свой долг и нести свет веры.
— Мда… конечно. — Моя речь произвела сильное впечатление на неписей, бедолаги зависли на несколько секунд. — А сейчас нам пора приступить к исполнению своих обязанностей.
