— Преосвященниший владыко, — я не сразу понял, что это так ко мне обращается Жюль Диудонн. — Как вы оцениваете недавно принятый в Лагии закон, который облагает всех продавцов сельди дополнительным налогом?
«Чего? Сельди?!» — чуть вслух не крикнул я. Но, своевременно вмешательство Потапа, уберегло меня от конфуза. Друг неплохо ориентировался в торговле, и умело использовал информацию из вики и форума игры. В итоге, я просто повторял за Рубило:
— Корона Лагии в полном праве вводить новые или отменять старые налоги.
— Да, но как быть аббатству Шин-То? — поинтересовался епископ Тани.
«Аббатство — это слабо сказано, — задумчиво сказал Рубило, — там огромный промышленный комплекс, включающий в себя все стадии производства: вылов рыбы, обработку и реализацию. В Шин-То придумали свой рецепт засолки, селёдка получается вкусная и долго не портится. Постепенно аббатство стало монополистом на рынке, вытеснив других производителей. Рецепт монахи никому не передают, разделка рыбы происходила в открытом море, чтобы никто не мог подсмотреть технологию. Более того, раздельщиков сельди селят отдельно и запрещают им жениться, чтобы говорливые супруги не разболтали этот важный секрет. Там крутятся не просто большие деньги, а огромные!»
«Очень интересно, но что им от меня надо?»
«Как что? Взрослые дяди делят рынок, и решили устроить тебе проверку».
Пауза затягивалась. Первосвященники поставили меня в невыгодное положение, вынуждая принять одну из сторон спора. Какой бы ответ я не дал, но мне придётся поддержать или Жюля Диудонна, или Сашио Катсуро. Вот так, сразу, лишиться статуса третейского судьи и, возможно, запороть всю цепочку квестов я был не согласен. Поэтому посчитал нужным прояснить условия задачи:
— Что конкретно вас интересует?
— Видите ли, — с покровительственной ухмылкой, заговорил Катсуро. — Бедные монахи аббатства Шин-То живут исключительно добычей и продажей рыбы. Увеличение же налога станет непосильным бременем для наших братьев в вере.
— Мне прекрасно известно о… тяготах, которые терпят монахи аббатства, а слава об их трудолюбии и послушании дошла до самых глухих уголков континента. Но я хочу понять: вас интересует, как отменить налог или как его обойти?
Первосвященники Оттога и Ганджура обменялись заинтересованными взглядами. Выдумывать теневые схемы, чтобы разрешить проблемы этих привилегированных особ, а тем более планировать свержение короля мне не хотелось, и я решил перевести разговор на другую тему:
— Однажды, к одному королю пришла женщина: «Я прошу правосудия, царь! На последние две медные монеты, которые у меня оставались, я купила муки, насыпала её вот в эту большую глиняную чашу и понесла домой. Но вдруг поднялся сильный ветер и развеял мою муку. О мудрый царь, кто возвратит мне этот убыток! Мне теперь нечем накормить моих детей».
Король задумался и спросил: «Когда это было?»
«Это случилось сегодня утром, на заре».
И вот царь приказал позвать нескольких богатых купцов, корабли которых должны были в этот день отправляться с товарами из порта. И когда они явились, встревоженные, в залу судилища, король спросил их: «Молили ли вы богов о попутном ветре для ваших кораблей?»
И они ответили: «Да, царь! Это так. И богам были угодны наши жертвы, потому что они послали нам добрый ветер».
«Я радуюсь за вас, — сказал мудрый король. — Но тот же ветер развеял у бедной женщины муку, которую она несла в чаше. Не находите ли вы справедливым, что вам нужно вознаградить её?» И торговцы, обрадованные тем, что только за этим призывал их царь, тотчас же набросали женщине полную чашу мелкой и крупной серебряной монеты.
Пока я рассказывал историю, собрались остальные патриархи, однако меня никто не перебивал. Среди вновь прибывших был ещё один островитянин и две женщины. Я уже приготовился к очередному потоку из труднопроизносимых имён и титулов, но Радомир Мовеславович решил отложить знакомство.
— Время, — сказал первосвященник. — Пора начинать мессу.
Когда мы вышли в центральный зал Храма, патриархи разбрелись в разные стороны, каждый в свой предел. Я пробился сквозь толпу к стене и решил обождать тут, подальше от внимательных взглядов. Мои знания о церковных ритуалах, почерпнутые из книг, были весьма скромны (если не сказать: скудны), и я легко мог опозориться, сделав что-нибудь не то или в неправильной последовательности.
Во время мессы, мы с друзьями обсуждали новинки кинематографа. Так уж сложилось, что большинство режиссёров предпочитали снимать фильмы в виртуальной реальности. Тут никакие законы физики или права не ограничивали полет их фантазии и картины получались поразительные, а иногда — шокирующие. Даже если отбросить в сторону спецэффекты, особенности вирта позволяли вести съёмку с таких ракурсов, о которых всего два года назад никто не мог и подумать. В киноиндустрии произошёл прорыв, сравнимый с появлением первых цветных фильмов.
— Вас ожидают. — Тихие слова Путяты, секретаря Радомира Мовеславовича, прервали наш спор. — Следуйте за мной.
