— Кто на них смотрит? Примерь её, ради всех пластов мирозданья.
Альвборд посмотрел по сторонам и надел чалму Сигихарда.
— Ну как? — спросил тот.
— Отлично! Словно специально для меня делали.
— Дай-ка мне свою. — Бадвин примерил чалму Альвборда — та оказался ему почти впору. — Расчудесно! Она мне подойдёт.
— Так ведь правила…
— Нет такого правила, чтобы головной убор был не впору…
— Гости, — Альв перебил друга, указывая пальцем на край долины. — Интересно, кто это?
Со стороны Риницы, по грунтовой дороге в долину въезжала карета, сопровождаемая десятком всадников охраны.
— Как всегда, — спокойно ответил Бадвин, подходя к набату. — Неприятности.
Я был в мастерской, когда услышал звон набата.
БАМ-М.
Замерев, я уставился в окно, ожидая новых ударов, но их не последовало. Это означало, что к нам пожаловал отряд численностью до ста человек. Система тревожного оповещения, предложенная Олегом, была очень простой: каждый удар колокола — сотня визитеров. Теперь, как только раздавался звон набата, я замирал, ожидая, что он разразится бесконечным перезвоном. Конечно же, глупо так себя вести — на протяжении месяца никто не сможет на нас напасть, но нервы, за последнее время, расшатались не на шутку. Так и параноиком стать недолго.
«Инок, — написал мне в приват Роман Орешек — дежурный офицер караула. — К тебе тут прибыл какой-то виконт… нет! Викарий».
«Так виконт или викарий?»
«Викарий. Говорит, что хочет обсудить с нашим настоятелем важное дело».
«Непись?»
«Да. И, судя по всему, очень непростой персонаж — у него десяток охранников».
«Хорошо. Выдели человека в сопровождение и пусть его отведут… — вот тут я завис. „Где назначить встречу? Советовал мне Потап: привести кабинет в порядок, но я всё откладывал, а теперь…“ — В библиотеку. Это единственное нормально обустроенное помещение, но пусть его ведут медленно».
«Не вопрос. Устроим викарию мини-экскурсию по замку, покажем достопримечательности».
После инцидента в трактире, я стал более трепетно относиться к своему внешнему виду — обзавёлся двумя сменными комплектами экипировки: один — для работы (с бонусами к крафту), второй — для тренировок (с увеличением выносливости). Быстро переодевшись в третий, парадно-выходной комплект одежды, я поспешил в библиотеку.
Для меня монастырь, прежде всего, был крепостью. Но сейчас, пробегая по пустынным коридорам с голыми убогими стенами, я осознал — насколько неправ. Любой гость, оказавшись в замке, будет воспринимать нас не как спартанцев, закаляющих своё тело и дух, а как нищебродов. «Это никуда не годится, — дал я себе мысленный зарок, — с завтрашнего дня, займёмся отделкой помещений».
Библиотека была любимым детищем Профа, и занимала два этажа, по три комнаты на каждом. Толстые ковры плотно укрывали полы во всех помещениях, приглушая любые звуки. Из роскошного вестибюля можно было попасть в две читальные комнаты или, поднявшись по воздушной лестнице на второй этаж, в книгохранилище. Там, в бесконечном лабиринте деревянных стеллажей, хозяевами были не люди, а книги. Древне-грозные фолианты, в переплётах из дубовых досок; окутанные потёртой кожей, рукописи; зажатые в металлические тубусы, с выцветшими от времени буквами свитки — наблюдали медленное течение времени и смену своих хранителей.
Я пролетел мимо хранителя библиотеки, крикнув на бегу:
— Буду в правой читальне! — и, дёрнув дверь из белой сосны, ввалился в комнату.
Схватив с ближайшей полки первую, попавшуюся под руку книгу (лишь бы вид имела повнушительнее) я уселся за резной столик у окна. Успел. Викарий появилась только через пять минут.
— Вы настоятель? — спросил гость, входя в библиотеку.
«А где же „Здравствуйте“ или „Прошу прощения, за беспокойство“?» Мне не понравился ни вопрос, ни тон, которым он был задан, ни сам викарий. Напыщенность так и сквозила в каждом жесте посетителя, но мы культурные люди и, прежде чем дать в рыло, пролетарским мозолистым кулаком, вежливо поинтересуемся — «че он сюда припёрся».
— Да, — пытаюсь натянуть вежливую улыбку на лицо. — Инок. Сергей Инок. С кем имею честь?
— Викарий Его святейшества, первосвященника Валеса, Великого понтифика, епископа Белограда Радомира Мовеславовича брат Ягнило Просо. — Патетически провозгласил надменный священнослужитель.
«Прыщ на ровном месте, — подумал я, продолжая скалиться на все тридцать два. — Понтифик, епископ и… кто там ещё? Это всё разные люди или один и тот же персонаж?»
— Очень приятно. — Стараюсь формировать короткие фразы. Высокомерный тон гостя раздражает, боюсь, могу сорваться и нахамить викарию. — Чем обязан вашему визиту?
— До меня дошли слухи, будто бы в этих местах произошло столкновение с хаоситами. — Ягнило вопросительно уставился на меня, но, не дождавшись реакции, продолжил: — Я жду объяснений. Действительно ли эти события имели место быть и какова ваша роль в них.
— Имели, — скрежетнув зубами, выдавил я. С горем пополам, у меня получилось обуздать эмоции, не послать этого напыщенного индюка с его требованиями по известному адресу, а миролюбиво ответить: — Буду рад помочь.
