Я ухожу в глухую оборону, пытаюсь тянуть время. Есть у меня одна идея, но для этого надо ввести себя в состояние близкое к медитации — отбросить все лишние мысли, полностью сконцентрироваться на задаче. Посохи гудят в воздухе, атакующие заклинания разбиваются о защитные экраны.
Муха. Вредное насекомое, наплевав на происходящее вокруг, покружило вокруг нас и уселось на рукав мантии викария.
— Признаюсь, вы не плохой боец, настоятель, — пропыхтел раскрасневшийся, потный викарий, делая шаг назад и пытаясь перевести дух. — Однако, рано или поздно, я вас достану.
— Возможно, это у вас и получилось бы, проживи вы ещё несколько лет и уделяй достаточно времени тренировкам. — Впервые, с начала поединка я улыбнулся, превратил посох в глефу и нанёс стремительный удар.
До викария очень долго доходило, что же произошло. Сначала его глаза расширились и только потом он отпрыгнул назад, продолжая таращиться на свою окровавленную руку. А я уже наносил новый удар. Толстяк попытался поставить неловкий блок, но у него ничего не получилось — лезвие глефы легко вспороло штанину и вонзилось в ногу монаха.
— Как?! — Неверяще завизжал викарий. — Ты не можешь причинить мне вред. Меня нельзя бить!
— Я не трогаю тебя, я бью муху.
— Какую муху? Нет тут мух!
— У меня с детства была хорошая фантазия — я её вижу. Вот сейчас она уселась тебе на ухо.
Резкий удар глефы и на камень мостовой падает отрезанное, кровоточащее ухо монаха. Ягнило Просо уронил посох и прижал руки к обрубку, от страха все молитвы и заклинания выветрились из головы викария.
— Ой, извини. Я не сказал, на какое именно ухо села муха. Вот теперь она на твоём левом…
— Нет!!!
Да. Новый росчерк глефы и ещё один маленький кусочек плоти толстяка с тихим, мерзким шлепком упал на землю.
— А теперь — нос, — говорю я. Однако посмотрев в круглые, наполненные страхом глаза викария мне вдруг стало противно.
Размахнувшись, я опустил лезвие глефы на шею монаха. Его голова сначала подлетела на десяток сантиметров вверх, а потом с глухим треском упала на камень, спустя пару секунд рухнуло и тело Ягнило Просо.
Да, викарий оказался тем ещё выродком, однако опускаться до его уровня и издеваться над противником не стоит. Взглянув на себя со стороны, я ужаснулся до чего мог дойти и в кого превратиться. Самое страшное — зверю внутри меня нравилось мучить монаха! Он упивался своим могуществом, паникой в глазах жертвы, запахом ужаса. Только мне очень не понравились эти чувства — липкие, мерзкие, истеричные и я постарался от них избавиться, надеюсь, навсегда.
Привычно дотронувшись до тела викария, чтобы собрать лут, я удивился, когда смог поднять только один предмет — конверт, запечатанный бляхой восковой печати. Надпись на нем гласила:
«Мисальдеру Серого Мисаля, чатра Сергею Иноку».
— Вот и всё, — закончил я свой рассказ.
— Понятно, а можно взглянуть на письмо?
— Конечно, — я протянул Потапу конверт. Навряд ли мэр найдёт в нем что-то неожиданное или новое. Текст письма немного старомоден и излишне пафосен, но, в тоже время, предельно ясен и не предполагает двоякого толкования.
«Высокопреподобному мисальдеру Серого Мисаля, чатра Сергею Иноку.
Я, Радомир Мовеславович епископ Белограда; первосвященник Валеса, верховного бога дорог и полевых межей, всех границ, отделяющих одно от другого; Великий понтифик; Примас Сурры; архиепископ и митрополит Белоградских земель почитальнейше прошу Вас прибыть в Белоград, для участия в заседании ВСЕЛЕНСКОГО СОБОРА Централизованной религиозной организации Всех Церквей светлого Прайма. Которое имеет место быть (число) (месяц) сего года в 10.00 часов. В храме всех богов города Белограда.
Заседание Вселенского Собора запланировано на три дня.
С почтительнейшим в вере уважением, Его святейшество, первосвященник Валеса Радомир Мовеславович».
— Надо ехать, — вынес свой вердикт Потап и передал конверт Насте, возжелавшей ознакомиться с письмом.
— Конечно надо! — В горле вдруг запершило, я сделал большой глоток чая и продолжил: — Мне, только взял конверт, сразу же цепочку квестов выдали, а там штрафы за отказ… караул.
— Эх, везёт тебе. — Восхищённо посмотрел на меня Игорь. — Потап, как ты его называл? Мидас? Ну точно, к чему не притронется — везде уникальный квест оторвёт.
