– Срал я на песни, – сказал Доу, тоже вставая. – Мне достаточно победы.
Рукопожатие их длилось чуть дольше обычного. Ричи направился к выходу и тут, завидев Зобатого, разулыбался во весь щербатый рот.
Зобатый первым протянул руку.
– Старый Кол Ричи?
– Кернден Зобатый, чтоб мне жить и дышать! – Рукопожатие хоть и последовало не сразу, но вышло на редкость сердечным. – Мало, мало нас уже осталось, настоящих.
– Да, были времена.
– Как колено?
– Да ты ж знаешь. Как водится.
– Да и у меня так же. Йон Камбер?
– Весельчак-то? Шутки всегда наготове. А как там Поток?
Ричи широко улыбнулся.
– Поставил его над новыми рекрутами. В целом, кипятком так и брызжут. Жаль, пока не из того места.
– Ничего, со временем возмужают.
– Да уж надо бы, причем побыстрее. У нас тут сражение, похоже, грядет.
Ричи на ходу хлопнул его по плечу.
– Жду приказа, вождь! – крикнул он напоследок.
Зобатый и Черный Доу остались наедине, разделенные несколькими пядями замусоренной, поросшей сорняками и крапивой старой глины. Птичий щебет, шорох листвы, дальний скрежет точила – последнее означает, что кровавое дело готовится исправно.
– Вождь, – неверным голосом произнес Зобатый, понятия не имея, как продолжать.
Доу вобрал в себя, казалось, весь воздух и разразился неимоверным воплем:
– Я к-кому, волчья сыть, велел держать холм?!
Эхо от полуразрушенных стен пошло такое, что Зобатый похолодел. Прощения, похоже, не предвиделось. Возможно, даже упекут до заката в клетку. Хорошо, если хотя бы не полностью голым.
– Я… мы держались успешно… Пока не подошел Союз…
Доу приблизился, сжимая рукоять меча; Зобатый заставил себя стоять, не пятиться. Доу надвинулся; Зобатый подавил трепет. Доу протянул руку и нежно опустил Зобатому на саднящее плечо; пришлось вытерпеть, не подав виду.
– Извини, что так вышло, – сказал Доу негромко, спокойным голосом. – Сам знаешь, с кем имеем дело. Не наорешь – значит, в правители не годишься. А за этим следить надо.
Волна неимоверного облегчения, аж голова кругом.
– Конечно, вождь. Дай себе волю.
И зажмурился: Доу снова вобрал воздух.
– Ты бесполезный старый хромой петух! – Обдавая Зоба капельками слюны, он бесцеремонно шлепнул его по ушибленной щеке. – Ты за холм сразился хотя бы?
– Так точно. С Черствым и его молодцами.
– Как же, помню этого старого лиходея. И сколько с ним было людей?
– Двадцать два.
Доу обнажил зубы не то в улыбке, не то в оскале.
– А вас сколько, десятеро?
– Да, вместе с Трясучкой.
– И вы их отбрили?
– Ну…
– Эх, драть его лети, мне б туда!
Доу уставился в пустоту, как будто видел там Черствого и его восходящее по склону воинство.
– Эх, мне бы туда!
Рукоятью меча он так заехал по колонне, что полетела каменная крошка. Зобатый невольно шагнул назад.
– Вместо того, чтоб сидеть тут со всей этой ненавистной говорильней! Го-во-риль-ней! Как я ее ненавижу!
Доу в сердцах сплюнул и, глубоко вдохнув, только сейчас словно заново вспомнил о присутствии Зобатого.
– Так ты видел, как пришел Союз?
– По меньшей мере, тысяча на дороге в Адвейн, и, как я понял, сзади идут еще.
– Дивизия Челенгорма, – определил Доу.
– Откуда у тебя такие сведения?
– У него свои способы, – донесся чужой голос.
– Мертвые…
Зобатый в замешательстве отшатнулся и чуть не упал, угодив в куст ежевики. На самой высокой стене лежала… женщина. Обернутая во что-то вроде влажной ткани, рука и нога, а заодно и голова свисают с края, как будто она разлеглась на садовой скамейке, а не на шаткой древней кладке в шести шагах над глинистой коркой земли.
– Мой друг, – пояснил Доу, наверх даже не взглянув. – А когда я говорю «друг», это значит…
– Враг врага.
Женщина откатилась по стене. Зобатый застыл, готовясь услышать удар тела оземь.
– Я Ишри, – шелестнуло ему в ухо.
На этот раз Зобатый шлепнулся прямо на задницу. Женщина стояла над ним – кожа черная, гладкая, без изъянов, как глазурь на хорошем горшке. Одета в длинный незапахнутый плащ, концы которого волочились по земле, тело под плащом сплошь обмотано белыми бинтами. Если бывают на свете ведьмы, то она ведьма и есть. Хотите доказательств? А исчезнуть с одного места и тотчас выйти из другого – чем не доказательство?
Доу лающе рассмеялся.
– Да-да, вот так и не знаешь, откуда она выпрыгнет. Я всегда настороже: а вдруг она выскочит, когда я… ну ты понял.
Он рукой изобразил дрочку.
– Спрашивай, – сказала Ишри, пронзительно глядя на Зобатого немигающими глазами чернее ночи, как, должно быть, галка смотрит на червя.
– Откуда ты? – промямлил Зобатый, поднимаясь мелкими подскоками из-за непослушного колена.
– С юга, – ответила ведьмачка, хотя это было понятно по цвету кожи. – Или ты имеешь в виду, зачем я здесь?
– Зачем.
– Для правого дела, – сказала она с чуть заметной улыбкой. – Бороться со злом. Наносить могучие удары во имя справедливости. Или… ты имеешь в виду, кто меня послал?
– Да, кто?
– Он. – Ишри закатила глаза к небу. – А как может быть иначе? Бог всех нас расставляет по местам, где мы ему нужны.
Зобатый потер колено.
– Ох и юмор у него дерьмовый, правда же?
– Правды ты не знаешь и наполовину. Я прибыла сражаться против Союза, этого достаточно?
