Она спрятала магический кнут под мягкие перины и принялась разглядывать свою любимую игрушку. Это было большое зеркало в медной раме, давно позеленевшей от времени; зеркало имело форму гротескной ухмыляющейся морды демона, чудовищно большой рот был широко разинут, и пасть служила зеркалом. Этот предмет подарил Малкантет один архилич в обмен на обещание, что она время от времени будет приносить зеркало с пойманными душами на могилу немертвого. Таким образом он мог питаться душами несчастных и, разумеется, взамен отдавал ей другое, пустое зеркало, чтобы она могла продолжать развлекаться.
Она повесила зеркало рядом с портретом короля Ярина, затем прикрыла его одной из многочисленных накидок Консеттины и добавила защитное заклинание. Любого, кто попытался бы убрать накидку, должна была обжечь магическая молния.
Было неразумно оставлять такой пагубный предмет на виду у любопытных.
Если в тюрьму, находящуюся за пределами трехмерного пространства, будет «втянуто» слишком много душ, кто знает, что может извергнуть это зеркало?
– Нам придется убраться отсюда сразу же, не задерживаясь ни на минуту, – сказал Айвен. – Они догадаются, что в этом замешаны вы оба, и ваш Дом, или морада, или как вы еще называете эту дурацкую…
– Хи-хи-хи, – изрек Пайкел, но Айвена это не остановило.
– Топо… э-э… Тополунго, неважно как! – закончил он, и Пайкел снова захихикал.
– Мы намерены очутиться как можно дальше отсюда вместе с Консеттиной еще прежде, чем король Ярин поймет, что ее нет в спальне, – сообщил Реджис. – Я тебя уверяю, у Доннолы Тополино длинная рука.
– А у шпионов и убийц Ярина руки нисколько не короче, – парировал Айвен, – поэтому я и мой брат отправляемся с вами.
– Мой братец! – вставил Пайкел.
Это заявление, не терпящее возражений, не рассердило Реджиса. Наоборот, он обрадовался возможности снова путешествовать в компании братьев Валуноплечих. С другой стороны, ему было ясно: чем скорее он посадит их на корабль, отплывающий на запад, к Бренору и остальным, тем лучше будет для всех. В конце концов, организация Морада Тополино до сих пор оставалась на плаву лишь потому, что не кричала о себе на каждом углу; но если бы он разрешил братьям Валуноплечим остаться с шайкой Тополино, то вскоре шуточки и слухи насчет Пайкела разнеслись бы по всему Агларонду.
– Они подумают, что мы отправились по южной дороге, – сказал Реджис. – Возможно, нам следует вместо этого двинуться на север.
– На севере нет ничего хорошего, – покачал головой Айвен. – Хутора и шпионы. Можно пойти на запад, в горы, и вдоль предгорий добраться до Импилтура, но это дорога долгая и трудная, уж поверь мне.
– И что ты посоветуешь? – полюбопытствовал Вульфгар.
– Э-э, просто идти на юг, но побыстрее, – решил Айвен. – Можно сразу оставить позади несколько миль, а мой брат хорошо умеет находить надежные укрытия.
– Мой братец! – выкрикнул Пайкел довольно-таки громко, и остальные зашикали на него.
– О-о-о, – произнес зеленобородый дворф.
– Иди-ка ты в сад, – велел брату Айвен. – Нам всем понадобится закусить хорошенько перед долгой дорогой, верно? – Он обернулся к остальным и четким голосом разъяснил, специально, чтобы Пайкел расслышал: – Никто не приготовит вам лучшего обеда, чем мой брат.
– Мой… – громко отозвался Пайкел, направляясь к двери, но остановился, когда все трое обернулись к нему. – Братец, – негромко пробормотал он и добавил: – Тс-с-с!
Никто из заговорщиков не догадывался о том, что громкость голоса на самом деле не имела значения, потому что крошечный демон-шпион все равно слышал каждое слово. Поэтому нельзя было считать простым совпадением то, что королева Консеттина почти сразу после этого разговора появилась в дворцовом саду, чтобы проведать Пайкела.
– Ты их знаешь? – обратилась она к ослепительно улыбавшемуся дворфу, и тот сразу помрачнел.
– Хафлинга и варвара из Агларонда, – пояснила Малкантет. – Ведь это твои друзья.
– М-м-м…
– Они пришли, чтобы спасти меня, увезти в безопасное место, – добавила суккуб. Она изобразила обезоруживающую, полную благодарности улыбку, и Пайкел едва не упал в обморок, такие могущественные чары заключались в этой улыбке.
– О-о-о… – признался он.
Королева наклонилась и прошептала в ухо Пайкелу:
– Мы не можем бежать. Король Ярин начеку, он далеко не глуп. Он знает, что хафлинг пришел за мной.
– О-о-о. – Звук был тот же самый, но имел совершенно иной смысл: теперь садовник был сильно встревожен.
– Вот именно, о-о-о, – кивнула королева. – Я не могу бежать в Агларонд, мой дорогой дворф. Такой поступок неизбежно приведет к войне, а я не желаю становиться причиной войны.
– Ага, – согласился Пайкел.
– Но, с другой стороны, мне совершенно не хочется оставлять после себя статую без головы, – уныло произнесла королева. – О, Пайкел, ты должен мне помочь!
– Ой!
– Ты мне поможешь?
Пайкел закивал так усердно, что едва не повалился навзничь.
– Стражники, которые дежурят у моей спальни, нерадивы, – продолжала королева. – Они все время спят. Пришли ко мне рослого варвара сегодня ночью.
Пайкел вытаращил глаза и нервно захихикал.
