Вульфгар, Реджис и Энтрери окружили перепуганную Консеттину и, встав спиной к спине, вытащили оружие. Однако они понимали, что их клинки и молот едва ли остановят нового врага.
– Ты готова пожертвовать собой ради него? – повторил голос, голос Йиккардарии, а потом Ивоннель услышала фразу, обращенную к ней одной: «Призови меня, если желаешь, чтобы он жил».
– Ты просишь меня отдать свою жизнь… – прошептала Ивоннель.
«Я не сказала, что ты умрешь».
– Но ты не сказала, что я останусь в живых! – возразила Ивоннель.
«Нет, не сказала, – подтвердил призрачный голос. – Выбирай».
Ивоннель посмотрела на Дзирта, потом на его друзей и сказала:
– Бегите отсюда. Если хотите остаться в живых, бегите отсюда как можно быстрее.
– Я его не брошу, – возразил Реджис, подходя к Дзирту.
Остальные присоединились к нему, встали поперек коридора, а Консеттина, не зная, что делать, спряталась у них за спинами.
– У меня нет времени на… – начала было Ивоннель.
– Делай то, что собиралась делать, – велел ей Энтрери. – Мы его не бросим.
Ивоннель вздохнула, отошла подальше и начала творить заклинание; она использовала мощный двеомер для того, чтобы открыть портал, ведущий в Бездну.
Она попятилась и затаила дыхание, когда появились мерцающие черные врата и сквозь них прошла Йиккардария, в своем истинном гротескном облике, в виде кучи грязи с многочисленными щупальцами.
Прислужница богини остановилась и протянула свои щупальца к порталу, усилив его при помощи собственной магии, и черные врата снова замерцали.
И на пороге появилось другое существо.
Она была невыносимо прекрасна, и по сравнению с ней дрожащая девушка казалась дурнушкой. Ивоннель издала какой-то неопределенный звук, ахнула и упала на колени.
Затем женщина-дроу превратилась в гигантского драука, лишь на мгновение, просто для того, чтобы остальные поняли истину и испытали ужас.
– Мы покойники, – прошептал Энтрери.
Консеттина рухнула на пол и зарыдала.
Реджис выронил кинжал; пальцы его ослабели, и рапира тоже заскрипела о камень.
– Ты меня удивляешь, девчонка, – произнесла Паучья Королева. Казалось, зрелище забавляет ее.
– Я… Я…
Реакция Ивоннель рассмешила Ллос. Затем она зашипела и провела рукой в воздухе перед лицом девушки.
В следующий миг дочери Громфа показалось, что ее сейчас стошнит, что к горлу ее подступает желчь. В самый последний момент она поняла, что происходит, быстро повернулась лицом к Дзирту и «выплюнула» в его сторону заклинание, могущественное заклинание, которое проникло в его тело и наполнило его энергией, отчего тело задрожало и пошевелилось.
Он перевернулся, закашлялся, а потом вскочил на ноги. Он был в сознании, совершенно здоров и удивленно смотрел на Энтрери, Реджиса, Вульфгара и плачущую женщину, прятавшуюся у них за спинами. Выражение их лиц подсказало ему, что надо обернуться.
И тогда Дзирт едва не рухнул на пол снова.
– Как ты и просила, – обратилась Ллос к Ивоннель.
– Забери меня, – прошептала Ивоннель.
Ллос фыркнула; Ивоннель отлетела прочь, отброшенная силой мысли могущественной Королевы Дьявольской Паутины, ударилась о стену и съежилась на полу.
– Наконец-то мы встретились, Дзирт До’Урден, – произнесла Паучья Королева.
Дзирт расправил плечи и, не мигая, встретил взгляд богини.
– Ты не боишься?
Он даже не дрогнул.
– Мне надоела твоя наглость, – объявила Ллос. – Я требую, чтобы ты поклялся мне в верности.
– Я не могу этого сделать.
– Отрекись от Миликки!
– Я не являюсь ее поклонником, поэтому не могу отречься от нее, – возразил Дзирт, и на лице Ллос промелькнуло растерянное выражение, которое показало, что даже в ее броне есть уязвимые места.
– Я могу уничтожить всех, кого ты любишь, – предупредила Ллос.
– Я ожидал этого.
– Ты представляешь, какую боль я могу тебе причинить?..
– Да, – ответил Дзирт прежде, чем богиня успела договорить фразу.
– Превосходно, – промурлыкала она.
Дзирт выпрямился.
– Но ты можешь всего этого избежать, – продолжала Ллос. – И я оставлю жизнь твоим друзьям и даже твоей драгоценной Кэтти-бри.
Услышав имя своей любимой жены, Дзирт нахмурился. Но, справившись с потрясением, он понял, что обещания и угрозы богини никак не связаны с тем, что он сделает или не сделает. Ллос была слишком могущественна по сравнению с ним. Она могла поступить, как пожелает, что бы он ни выбрал, а он не имел никакого влияния на ее поступки. Точно так же он не мог бы поднять континент Фаэрун над морем.
– На колени! – потребовала она, и в словах ее заключалась магия; словно каменная плита придавила Дзирта, и он упал на колени. – Как ты смеешь смотреть мне в лицо без моего позволения! – воскликнула она, и второй магический «удар» заставил его опустить взгляд.
Но там, внизу, несмотря на воздействие чар, Дзирт До’Урден увидел одинокий огонек, свечу, которая осталась в его воспоминаниях.
Он поднял голову и посмотрел на Ллос.
Потом, преодолевая сопротивление, поднялся на ноги.
– Это я еще могу вытерпеть от тебя, но не более, – грозно произнесла она. – Поклоняйся мне!
– Ты просишь у меня того, что я не в силах дать, – возразил он.
