Кузнечные молоты звенели, исполняя замысловатую мелодию: это команда трудолюбивых дворфов из Мирабара осторожно откалывала куски лавы, запечатавшей камеру рядом с ямой Предвечного.
Во время работы они старались не задеть рычаг, который управлял потоком воды и элементалями, падавшими в огненную пропасть.
Другая команда, состоявшая из уроженцев Фелбарра, работала на мостике, соединявшем края бездны, – они превращали временное сооружение в прочный постоянный мост.
На противоположной стороне ямы, около мифриловой «ванны», служившей для изготовления памятников усопшим, там, где прежде находился алтарь дроу, стоял король Бренор. Подбоченившись, он наблюдал за работой дворфов и одновременно прислушивался к спору между лидерами магов, занимавшихся восстановлением Главной башни тайного знания.
– Нам понадобятся эти чары, и не раз, мы будем пользоваться ими часто! – настаивала женщина-шадовар по имени Авельер, видимо, имея в виду какое-то заклинание для контроля элементалей.
Бренора не слишком волновали подробности; он размышлял о перспективах. То есть о том, что они – в том числе Кэтти-бри, которой и принадлежала эта мысль, – собирались выпустить Предвечного из его норы.
Разумеется, король дворфов возражал против подобных действий. Но в конце концов он понял, что других вариантов крайне мало и ни один из них не предусматривает его длительного царствования здесь, в Гаунтлгриме. Только план, включавший освобождение Предвечного, предоставлял им возможность заново отстроить – или
Бренор посмотрел на яму, и ему показалось, что он видит, как жар поднимается из бездны вместе с паром – это вечно танцующие элементали отдавали жизни, чтобы сдержать извержение чудовищного вулкана. Маги и жрецы хотели управлять предохранительным устройством, хотели, чтобы Бренор потянул рычаг, когда камеру очистят, а все нужные приготовления в Лускане будут сделаны. Они собирались ненадолго освободить Предвечного и направить его первобытный жар по длинным подземным ходам – «щупальцам» к основанию «ствола» магического дерева – Главной башни тайного знания.
Все это казалось Бренору безумием, самоубийством. Он уже в сотый раз задал себе вопрос, долго ли продержится его молодое королевство в случае, если Предвечный сумеет их всех перехитрить.
– Направленные барьеры! – услышал он голос Громфа. – Магическое силовое поле удержит лаву, которую будет извергать Предвечное чудовище, и направит ее в нужное русло.
Эти слова показались Бренору вполне разумными – разумеется, до того момента, пока он не вспомнил, что говорит архимаг Мензоберранзана.
Действительно, что могло пойти не так?
– Привет вам, рад видеть вас всех! – раздался возглас у входа в пещеру, и Бренор, обернувшись, узнал Джарлакса. Тот спешил к королю Гаунтлгрима с такой широкой улыбкой, какой Бренор никогда не видел на лице наемника.
– Правда? – раздраженно произнесла Кэтти-бри, глядя на дроу. Ее чувства разделяли все присутствующие: недопустимо прерывать важное совещание в такой легкомысленной манере.
– Дзирт До’Урден вернулся! – объявил Джарлакс, и хмурые, серьезные лица мгновенно оживились. Все присутствующие радостно засмеялись; дворфы, многие маги и жрецы и даже облачная великанша с шадоварами зааплодировали.
Все, кроме Громфа Бэнра, отметил Бренор.
Едва успел Джарлакс сделать свое объявление, как на пороге показался сам дроу-следопыт. Он в недоумении огляделся по сторонам и собрался поскрести в затылке, но в этот миг Кэтти-бри подбежала к нему и заключила его в объятия. Дзирт уронил мешок, который держал в руке, и неохотно обнял женщину.
– Никогда больше не покидай меня, – прошептала она, сжала его сильнее – а силой она обладала немалой – и наградила горячим поцелуем. Подошли остальные, все принялись хлопать дроу по плечу. Разумеется, Бренор тоже поспешил к другу и растолкал прочих.
– Мой друг! – воскликнул он. – Ах, друг мой! Когда Джарлакс и его двое никчемных спутников вернулись без тебя, я… – Бренор смолк и тряхнул головой, затем тоже бросился к Дзирту и обнял своего любимого товарища и друга и свою приемную дочь.
Дзирт кивнул ему и слабо улыбнулся.
– Эльф? – в недоумении пробормотал Бренор. – Тебе нехорошо?
– Я устал, друг мой. Очень-очень устал.
– Ну, так у нас найдется для тебя кровать, будь спокоен!
Все закричали «ура!», но крики смолкли, когда в пещеру вошел другой дроу, менее знакомый присутствующим.
Громф при виде Киммуриэля прикусил губу, но кивнул ему.
– Я сопровождал Дзирта на пути из Мензоберранзана, – объяснил Киммуриэль Бренору и Кэтти-бри, которые подозрительно разглядывали его.
