Империя готовится к войне, заговорщики гуляют где-то на свободе, изгои заперты в стенах академии, а я… я расчищаю свое родовое гнездо, каждую секунду опасаясь провалиться ногой в прогнивший пол или подавиться пылью, вытряхивая старые занавески.Я не хотела быть здесь. Меня привезли… ну, не насильно, конечно, но ты попробуй откажи наследнику, проявившему к тебе милость! Вот и сижу я в своем особняке, пытаясь разобраться, как теперь жить дальше. А в соседней комнате сидит Гнев Императора. И ждет нас с ним вынужденное сожительство, сопутствующее обучение нерадивой адептки – то есть меня! – и суд с клятвой владыке империи в конце недели… В общем, мрачные перспективы. Все, как я люблю.
© Медведева А.П., текст, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Глядя на свое родовое гнездо, я никак не могла избавиться от ощущения, что никогда отсюда не уезжала. Все было настолько знакомо, что у меня потихоньку начинал дергаться глаз: старый садовник, поливающий пару унылых кустиков; нерасторопная повариха, вышедшая встретить свою старую-новую хозяйку в засаленном фартуке; торопыга служанка, рассекающая территорию особняка в поисках чего-то в очередной раз забытого и резко останавливающаяся от подзатыльника дворецкого… И старый дворецкий, по счастливой случайности избежавший участи убийцы хозяина дома. Почему-то я была уверена, что мать спровоцировала на преступное деяние именно его. Видать, пожалела – в силу возраста – и наняла для грязного дела кого-то со стороны, поскольку все старые слуги были на месте. Что ж, хоть за это спасибо.
Жить в особняке, зная, что мать провоцировала старую прислугу на убийство моего отца…
Да, это было бы трудно.
– Леди Кайрит…
Я посмотрела на Реса. Мы приехали пять минут назад, а я так и не ступила на землю, глядя на свой дом из окна экипажа.
Выходить не хотелось совсем. Хотелось проехать мимо этого особняка и сделать вид, что он не мой.
И все же…
Позволила телохранителю императора помочь мне выбраться из временного укрытия и пошла вперед уверенным шагом (точнее, очень надеясь, что со стороны это выглядит именно так).
– Молодая госпожа, – расплылась в улыбке старая толстая повариха, тепло глядя на меня.
– Здравствуй, Берта, – кивнула я, останавливаясь перед слугами, вышедшими мне навстречу. – Дони, – кивнула торопыге служанке, переводящей взгляд с меня на Реса примерно со скоростью света.
А вот и старик Дживз – седой дворецкий со смешными бакенбардами, которого мы почему-то всегда звали стариком и по фамилии… Я оглянулась на садовника. Подз был в своем репертуаре: поливал два хилых кустика, напевая очередную никому не известную песню из своей буйной молодости, и даже не думал отрываться от этого занятия; лишь приподнял свою старую шляпу, когда встретился взглядом со мной.
– Где экономка? – нахмурилась я, пытаясь найти глазами сухонькую старушку в идеально выглаженном платье и всегда безупречно белом фартуке.
– Она умерла пару лет назад, госпожа, – затараторила Дони, – теперь ее обязанности лежат на мне.
Моя бровь мгновенно взлетела наверх.
– Ты и горничная, и экономка? – спросила у этой пухленькой милашки, что была старше меня всего лет на шесть.
– Я еще и Берте на кухне помогаю, – с гордостью ответила Дони, а у меня покраснели щеки.
Ибо стыдно. Перед Ресом.
Потому быстро взяла себя в руки и вздернула подбородок.
– Дом готов к гостям?
– Я все убрала еще вчера вечером! – вновь затараторила Дони. – Гостиная и две спальни вычищены до блеска, также библиотека и рабочий кабинет господина. Даю слово: вы не найдете там ни пылинки! Ну разве что от ковров немного попахивает и кровати слегка скрипят – но не беспокойтесь, вас они точно выдержат!
Я вновь прикрыла глаза, надеясь, что жар на щеках не выльется в постыдную красноту… Хорошо хоть Рес никак не реагирует. Стоит, как статуя, за моей спиной.
– А остальные комнаты?.. – спросила сухо, не открывая глаз.
– Так вас же двое всего… – растерянно ответила Дони.
Я сделала глубокий – очень глубокий! – вдох.
– Дживз, зайди ко мне через пять минут. Сейчас проводи нашего гостя в его спальню. Берта, обед должен быть подан через час. Дони – за мной.
И, не дожидаясь своей горе-экономки-тире-горничной, поднялась по ступеням и вошла в свое родовое гнездо.
Зрелище, представшее моим глазам, оказалось не менее удручающим. Вся мебель выглядела такой же старой, как и слуги; обои кое-где потрепались, пол поистерся, половики обзавелись дырами, а занавески… о, об этих занавесках лучше вообще не думать – иначе спалю их прямо сейчас, растеряв все свое хладнокровие.
Сказать, что за вид своего родового гнезда мне было неловко, – это ничего не сказать. Ситуацию ухудшало то, что со мной приехал Рес, и я вынуждена была столкнуться со всеми последствиями нашей нищеты при постороннем человеке. Обитателе дворца. Телохранителе самого императора…
Кошмар.
Я прибавила шагу.
– Госпожа, вы куда идете? – пискнула Дони, едва поспевая за мной.
– В свою комнату, – бросила через плечо.
– Но… она не убрана, – удивленно отозвалась служанка.
Резко остановившись, я медленно развернулась к ней, дожидаясь, пока старик Дживз проведет мимо нас Правую Руку Императора в его «новые» покои…
– Это почему? – спросила уже не так сдержанно, как раньше.
– Потому что… вы – новая глава рода… теперь ваша комната – это комната миледи…
– Я не буду ночевать в спальне моей матери, – прервала я ее лепет. Медленно выдохнула, настраиваясь на весь тот объем работ, который вынуждена буду провести здесь за жалкие семь дней до суда. – Идем в кабинет отца, – скомандовала ровным голосом и спустилась с лестницы на второй этаж.
