Впрочем, это я в прошлой жизни боксером был. А тот князь Андрей, который до меня в этом теле сидел, одинаково хорошо владел и саблей, и палашом, и шпагой. И потому моя рука сразу уверенно легла на сабельную рукоятку. Несмотря на подмену его сущности моей, мышечная память князя никуда не делась. Рефлексы тела срабатывали неплохо, в чем я уже убедился недавно за ужином, поглощая угощения весьма манерно, не хуже самых рафинированных петербургских аристократов.
Коротаев же и вовсе, судя по всему, был виртуозом клинкового боя. Во всяком случае, крутанув саблей в воздухе и почувствовав ее баланс, рядовой лейб-гвардеец тут же развалил вдоль на две половинки, от фитиля до основания, свечу в ближайшем подсвечнике, поставленном слугами на один из сундуков. И этот жест произвел впечатление на баронессу. Иржина сказала дрогнувшим голосом:
— Срывайте замки с сундуков! Внутри сложено оружие.
Пока Коротаев вместе с виконтом и баронетом ломали замки старых сундуков, используя вместо ломов тяжелые длинные мечи, позаимствованные у рыцарских манекенов, я поинтересовался у баронессы:
— Как вы думаете, почему штурмующие так быстро проникли за стены? Я что-то не слышал со стороны стен звуков штурма. Такое впечатление, что напавшие сходу ворвались во двор. Не может ли здесь иметь место предательство?
На что Иржина ответила с грустью в голосе:
— Этот замок давно уже не годился в качестве крепости. В стенах прорехи в нескольких местах. После того, как больше века назад замок осаждали венгры и внутри цитадели был пожар, Гельф долго разрушался. Какое-то время после пожара в нем находились разбойники, потом разбойников выбили и поставили гарнизон. Но, солдаты совсем не занимались ремонтом. И, когда мой покойный муж настоял поселиться здесь, замок представлял собой руины, которые надлежало отстраивать заново. Муж мой пребывал в иллюзиях, что сможет все восстановить, хотя денег на серьезный ремонт у нашей семьи не имелось. А потом его хватил удар… Поэтому мы привели в порядок совсем немного…
В сундуках обнаружились старинные ружья даже не с кремниевыми, а с фитильными и колесцовыми замками. Вот только, все эти мушкеты и аркебузы изрядно проржавели и требовали отбраковки негодных экземпляров и, как минимум, серьезной чистки оставшихся. К тому же, к ним не имелось ни пуль, ни пороха. Так что оружие, предоставленное баронессой, оказалось бесполезным.
Тем временем, судя по звукам, бой уже приблизился к башне, в которой мы находились. И я спросил у Иржины:
— А где полковник Ришар?
Вдова ответила:
— Когда послышались выстрелы, он ушел к своим солдатам узнавать, в чем дело. Больше я его не видела. Пули начали разбивать окна, и мы все поднялись сюда.
— Понятно, — сказал я.
Приметив маленькую дверцу в наружной стене, я приказал Степану проверить, что за ней. Оказалось, что это выход на специальный балкон-машикуль, нависающий над входом в башню и оборудованный вертикальными бойницами, а также желобами для поливания штурмующих горячей смолой или кипящим маслом. Пройдя туда следом за денщиком, я оказался прямо над схваткой, происходящей возле башенного крыльца. Но, к этому моменту нападавшие уже настолько плотно смешались с французскими солдатами, защищавшими замок, что будь у нас даже смола с маслом, подготовленные к использованию надлежащим образом, их уже невозможно было бы применить выборочно только против неизвестных врагов без риска для французов. Стрелять в дерущихся при тусклом лунном свете тоже не представлялось возможным по той же причине.
Бойцы обеих сторон, расстреляв друг в друга заряды и быстро смешавшись, повсеместно перешли к рукопашной, не имея более времени для долгой дульной перезарядки огнестрельного оружия. Хотя отдельные выстрелы все еще продолжали звучать, их точность оставляла желать лучшего, а основная схватка теперь велась именно с помощью клинков и ружейных штыков. Звон металла и крики наполнили весь замковый двор. А у самого основания нашей башни схватка выглядела особенно ожесточенной.
Но, что это? Оказавшись на балконе, я отчетливо услышал русскую речь! Вернее, так хорошо знакомый солдатский трехэтажный мат, который нельзя было перепутать ни с чем! Кто-то громко орал:
— Вашу мать через три дыры! Семеновцы! Усилить натиск! Еще немного, и лягушатники лягут!
У меня екнуло сердце. Неужели сюда каким-то чудом пробился наш Семеновский пехотный полк лейб-гвардии, старейшее подразделение, созданное еще из потешных войск Петра Великого? Правда, поговаривали, что именно семеновцы принимали самое активное участие в убийстве императора Павла. И с тех пор репутация полка в армии сильно пострадала. Может, это просто какие-то дезертиры, присоединившиеся к местным бандитам?
