Этот мир — причудливая смесь магии, паровой техники и огнестрельного оружия, порталов перемещения и симбиоза трех рас. Эти расы научились сосуществовать друг с другом, потому что иначе их цивилизация — наследие древней Атриды — будет сметена с лица земли чужаками, пришлыми ордами из неведомых далей, проникших через Врата. Они не ведают жалости и проповедуют другую мораль и принципы. Чтобы победить врага — надо бить его в сердце. Этим сердцем и являются Врата, через которые орды пополняют свои ряды рекрутами.Вот сюда накануне очередной войны и попадает главный герой. Фатум, злой рок, судьба, а может, счастливый случай — ставит перед Константином проблему выбора. Без помощи новых друзей ему не попасть в свой уютный и такой знакомый мир, и волей-неволей ему приходится принять условия, диктуемые обстоятельствами. Он становится одним из участников рейда, направленного на уничтожение зловредного портала. Рейда в один конец.
Солнце, с утра бывшее таким ласковым и приятным, незаметно для нас поднялось высоко, и его жаркие лучи стали беспощадно жарить плечи и затылок. Я снял шлем, ожесточенно потер макушку, ощутив на ладони мокроту. Вот же досада! Весь в поту, а конца моей засаде и не предвидится. Комары словно взбесились, атакуя бесчисленными армадами мое бренное тело. Ладно, что оно укрыто кожаными доспехами. Только вот дурацкие нашлепки из тонкого листового металла тоже начинают нагреваться. Кинув взгляд на сосредоточенного Элендила, жующего какого-то жука — изо рта выглядывает его ножка, тьфу! — и сжимающего в руке рукоять меча, раздраженно спросил:
— Как ты можешь жрать эту мерзость?
— Вкусно, питательно, много протеина, — пожал плечами Элендил, почесав за своим правым ухом. — Я с утра не ел, сразу, как проснулся, сюда кинулся. Думал, опоздаю. Даже бутерброд не схавал.
— Что тебе сказала Анэль?
— Она со своим отрядом решила обойти дварфов вдоль ручья. Это километр с лишним, прикинь. Не, она точно с дуба рухнула, когда решила таким образом выиграть бой.
— Мы вдвоем составляли план, так что не ругай ее. Какой сигнал, сказала?
— Свистнет, когда окажется за спиной этих чертяк.
Я осмотрелся по сторонам. Моя бригада была вся здесь, никто не потерялся во время небольшого марш-броска через рощу, Рожи у всех раскрашены темно-зеленой краской, смахивающей на ту, что применяют спецы для маскировки в тылу врага. Вон, Айлор весело скалится, что-то рассказывая своему напарнику, имя которого я до сих пор не могу запомнить. Новичок, входящий в суть дела, только и всего. Марохан и Дилад сжимают в руках короткие копья и периодически отмахиваются от кровососущих, настырно лезущих табуном на наши головы. Ждем.
Сквозь просветы в листьях я вижу дварфов, осторожно ступивших на небольшой лужок, прекрасно подходящий для боя. Вокруг деревья, кустарники, место глухое. Неподалеку от нас находится болотце, оттуда доносится кваканье лягушек. В знойном мареве гудит комар над ухом. Я попытался схватить его в кулак, но вышло неудачно. Гаденыш улетел.
Дварфы остановились. Один из предводителей — я его узнал по густой рыжей бороде — по имени Тубур, поудобнее перехватил рукоятку здорового молота, завертел головой. Искал нас. Встреча была назначена в этом месте, но я не торопился выводить своих ребят на эту толпу. Пять эльфов против тринадцати коренастых, мощных, да еще упакованных в доспехи дварфов! Ну никак мы не сможем противостоять мелкорослой, но могучей машине по раскатыванию противника в тонкий блин. Надо ждать сигнала Анэль.
Элендил, наконец-то, перестал жевать, очистив вокруг себя место от бедных букашек. Вот так стоит съездить за бугор в какое-то южное государство, и тут же начинается повальное увлечение традициями, не только на духовном и материальном уровне, но почему-то и в пище. Есть же своя традиционная кухня, богатая и признанная даже у наших недоброжелателей! Так нет, находится последователь сих нововведений, и тянет за собой других. Все, решил: закончим с разборками, Элендил у меня получит леща! Если дварфы не прибьют его на зеленой лужайке большими молотами во время боя.
— Эй, Кос! — окликнул меня напарник. — Слышал? Анэль надрывается!
И правда: из дальних зарослей доносилось переливчатое посвистывание, словно целая стая каких-то птах собралась на ветке и делит места. Так только Анэль могла свистеть!
— К бою! — проревел я, срывая с плеча лук. Другой рукой выхватил из колчана стрелу с разукрашенным пером и положил на тетиву. Так и сиганул на луг.
За мной с дикими воплями побежала моя группа. Я несся так, что ветер свистел в ушах, и опасался лишь того, что у меня отлетят наращённые треугольники ушей, которые мне целый вечер пристраивала Анэль. Меня обогнал Марохан. Он бежал настолько быстро, что из-под его обуви в разные стороны летел дерн вперемешку с глинистой почвой. И вдруг исчез. Только ноги мелькнули передо мной.
— А, мля! — заорал он, пропахав животом траву и с изящной грацией скользящей по воде черепахи вылетел на луг прямо навстречу вражеской группировке. — Коряга долбанная!
Дварфы изумленно остановились. Хирд, перешедший сначала на тяжелый бег, сбился в неорганизованную толпу и остановился. Вся воинская выучка пошла коту под хвост, когда Марохан с копьем на вытянутой руке показал новую тактику нападения. Первые ряды сломалась от хохота, другие, еще ничего не видя, ругались, пихая друг друга, чтобы разглядеть потеху.
— А ну, хорош! — сдергивая с себя шлем, крикнул Тубур. Ожесточенно почесав бороду, в которой застряли комары и болотная мошка, он окликнул меня, так и застывшего с натянутым луком. — Кос, что за цирк? Где остальная команда?
— Предлагаю сложить оружие, мерзкий гном, — усмехнулся я, пуская стрелу в воздух. Все зачарованно посмотрели в небо, где она заполыхала разноцветной радугой распушенного оперения. — Вы попали в засаду!
