Хват уже поскуливал от нетерпения, то прыгая рядом со мной, то приседая на передние лапы. Ему нравилось сопровождать меня в ежедневных пробежках по дубовой чаще, но я подозревал, что глэйв таким образом коварно контролировал мои занятия, выполняя задание Леманиэля. Погрозив кулаком наглому псу, я твердо сказал:
— Не прощу тебе, что облизал меня во сне, рожа наглая!
Хват гавкнул, причем сделал это на тон ниже, чем обычно. Понимал, что может разбудить своего хозяина — коменданта. Но вид у него был непреклонный. Он толкнул своей тяжелой головой меня под колени, словно поторапливал. Вздохнув, я рванул по натоптанной тропинке в самую гущу леса, где меня уже ждал Мавар после ночного обхода. Сегодня будем метать ножи и топоры, драться на мечах. Опять порезы придется лечить. Только от одних избавился…
Бежалось легко. Даже насморк куда-то исчез. Сырые запахи леса будоражили и настраивали на радужный лад. Вспомнился сон. Маришкины губы, пахнущие медом и яблоками…. Вот откуда такие подробности? Откуда я знаю, как пахнут ее губы? На полном автомате я проскочил небольшой ручеек, текущий блестящей змеей в заросший крапивой овраг, побежал по его краю, отметив, что уже убежал от лагеря на три километра. Хват несся сбоку, методично переставляя свои мощные лапы, изредка поглядывая на меня черными бархатистыми глазами, бегу я или волыню. Бегу, бегу! Злобный эльфийский надзиратель! Славный пес, так и хочется придушить его в объятиях! Честно, славная собачка, нашедшая во мне нечто притягательное, неподвластное моему разуму, и крутящаяся целыми днями возле меня. И Леманиэль уже начинает ревновать!
Тропинку перегораживала невесть откуда появившаяся сушина. Краем сознания я отметил, что вчера бревна не было. Мозг еще анализировал ситуацию, а мышечная память толкнула к действию. Сложившись, я рыбкой нырнул вперед, пролетел над бревном, и, приземляясь, кувыркнулся через голову. Еще успел заметить, что глэйв резко притормозил перед преградой и прижался к земле. Не вставая, я перекатился с места падения в кусты, и тут же в бревно воткнулись два ножа. Я дышал сквозь зубы и внимательно смотрел по сторонам. Ни один кустик не шелохнулся, нигде не мелькнула фигура Мавара. Это он устроил засаду. «Если увидишь нечто, что ломает привычную картину окружающего мира — сначала уходи в сторону, прячься, а уже потом смотри, кто изменил положение камня или ветки на дороге. Враг обязательно появится», — вспомнил я слова старшего эльфа.
За месяц интенсивной подготовки Мавар и Алассе сумели вбить в меня начальные навыки поведения в лесу, чтобы я не выглядел испуганным туристом, но вот прыгать через бревна я считал излишним, пока не получил глубокую царапину с помощью кинжала Мавара. Эльф продырявил мою левую штанину, когда я замешкался перед учебной преградой, и потом долго ругал меня, перевязывая кровоточащую рану. Много хорошего я услышал не только про себя, но и про расу людей, которые по лесу ходят как хромые олени, сшибая рогами ветки деревьев, и разгоняя всех животных в округе. С таким успехом можно зайти на территорию тойонов и заорать, что вот он я, пришел к вам в гости, берите меня! Эльфийская эскапада закончилась с перемоткой ноги. Думал, что отправлюсь в палатку тихо переживать за свою оплошность, но Мавар заставил меня драться на мечах. Мечи были настоящие, и даже не затупленные специально для учебных боев. Я тогда поинтересовался, не боится ли он покалечить меня.
— У меня нет времени обучать тебя приемам боя на деревяшках, — хмуро пробурчал эльф. — Давай, человек, защищайся, как можешь, а потом проведем разбор твоих ошибок.
Ошибок он насчитал то ли сорок, то ли пятьдесят, и все они должны были окончиться моей гибелью. В общем, я отчетливо понял, что последние два года занимался ерундой, бегая по родным лесам в роли эльфа. И осознав это, застыдился своей никчемности.
— Ты еще долго будешь пузом землю протирать? — насмешливо спросил Мавар где-то у меня за спиной.
Я сделал резкий кувырок в сторону и с удовольствием заметил, что острие меча вспороло дерн там, где только что лежала моя тушка. Делаю успехи, однако!
— Ошибка, эльф! — хохотнул я и метнул из-под себя кинжал. — Не болтай, а бей сразу!
Вот такие у нас игры с холодным оружием. Иногда я представлял себе, что кто-то из нас ошибется, и прирежет кого-то по-настоящему. Мавар поймал нож на лету, в глазах его мелькнула улыбка, но покалеченные губы не стал раздвигать.
— Вставай, Кос, пошли мишени дырявить, — сказал эльф. — Вчера ты хорошо кидал. Лучше, чем месяц назад.
— Ну, месяц! — возмутился я. — Нашел, с чем сравнивать! За этот месяц вы меня с Алассе натаскали будь здоров! Может, в лагерь отправимся? Ты же с ночного дозора!
— Топай, nessa[4]!Не переломлюсь!
