— Пошел вон, vara nyarro[9], — даже в этой ситуации Мавар оставался спокойным. — Мы до вас еще доберемся. Так что веди свои дела с оглядкой.
Штырь резко встал с кресла, рванул рукой за спинку. Кресло с грохотом упало на пол. Голован вышел из нашего номера, за ним, злобно сверкая белками глаз, попятился Клыш. Скипа мрачно ухмыльнулся, держа нас на прицеле. К двери он шел спиной, уверенно и спокойно. Показал два пальца, намекая на срок, и исчез из виду.
— Что такое «станцевать джагу»? — я обалдело смотрел на Мавара, прикрывшего глаза и расслабленно откинувшегося на спинку кресла.
— Зарезать, — ответил эльф и распахнул глаза.
— Блин! Да у вас здесь криминальная Росения! Какие-то черти стрелку набивают, на счетчик ставят, угрозами раскидываются! Кстати, это серьезно? Ну, про джагу?
— «Волки» словами не раскидываются, — успокоил меня Мавар, — так что надо думать, как ликвидировать угрозу. Их шайка имеет вес в аристократических и купеческих кругах, и так просто им обвинения не предъявишь. Поднимут всех на защиту своей затронутой чести. Кстати, о какой стрелке ты ведешь речь?
— Это в моем мире называется назначенная встреча в определенное время. Тебе знакомы часы?
— Гномья забава, но весьма популярная, — усмехнулся Мавар. — Я, кажется, понял, смысл слов. Стрелка часов показывает время, когда назначена встреча.
— Что делать-то будем?
— Спать ложиться, что еще? — пожал плечами Мавар. — Завтра с утра нам нужно быть у барона Рафуса.
— Я бы не отказался от пистолета, — пробормотал я, закрывая дверь на замок. — В противостоянии с такими чертями огнестрел — самый лучший аргумент.
Барон Рафус — немолодой уже мужчина с залысиной на большом лбу и с крупным носом с выступающими капиллярными точками на самом его кончике — очень внимательно изучил наши карты, перекладывая листы из одной стопки в другую, потом повторял процедуру в обратном порядке. Изредка он сверял наши карты с какими-то своими пометками. Мы сидели на противоположном конце длинного стола и терпеливо ждали, что же скажет Главное Управление объединенной армии трех рас в лице барона и еще пары молодых офицеров-эльфов. Те почтительно маячили за спиной Рафуса и с нескрываемым любопытством изучали наши кроки.
— Да, вижу, что поработали славно, — наконец, сказал барон, отодвигая карты от себя, — но я бы хотел узнать ваше мнение, где лучше выходить на маршрут, как пробираться между племенами тойонов, да еще с большим грузом. Маневренность, как я понимаю, резко снизится.
— Группа с самого начала возьмет направление на север, в сторону Большой Долины, — ответил Мавар, — потом резко сманеврирует на восток. Там уже Древний Тракт начинается. По нему мы идти не будем, так как опасаемся разведгрупп тойонов. В Долине есть несколько тропок между лесистых холмов, ведущих в Шелестящий Лес. Тойоны там редко ходят, предпочитают большие дороги. Они же ничего не боятся, чувствуют себя как дома. Ну, а дальше только боги знают, что будет.
— Группа полностью готова, или требуется еще время для подготовки?
— Нельзя тянуть, — покачал головой Мавар, — как только сойдет снег в лесу — мы выдвигаемся. У нас была идея продвигаться по рекам, но большинство из них отходит на территорию орков. Не самый безопасный путь, но более скрытный. Орки ведут с тойонами торговлю и в курсе всех их дел.
— По нашим данным, они заключили договор о ненападении, — сказал один из эльфов-помощников за спиной барона, — разведка выяснила, что орки и тойоны активно обмениваются военными советниками.
— Активность орков — это единичный случай сотрудничества или подготовка к масштабной войне? — не оборачиваясь, спросил Рафус.
— Пока лишь временные контакты, — подтвердил второй офицер-эльф.
Мне казалось, что я попал в своеобразную клинику Кащенко, где мои соседи — тихо помешанные на компьютерных игрушках люди, осознающие себя частью созданного ими же мира. А я, случайно попав в палату, медленно схожу с ума, встраиваюсь в чужую Вселенную. И понимаю, что нет иного выхода, как принять эту данность. Где-то сидит добрый доктор, профессор медицинских наук, кивает поседевшей головой, рассматривая анамнезы больных, назначает лечение…. Мне нужно попасть к этому профессору, чтобы он посодействовал мне и открыл двери клиники, выпуская меня в цветущий мир людей.
Встряхнувшись от наваждения, я оказался там же, где и был несколько минут назад: в кабинете барона Рафуса. Пожилой управленец уже не глядел в карты, а откинувшись на высокую спинку стула, сложил руки на груди.
