В этот момент мне открылась совсем другая сторона отца. Уязвимая, что ли. Под жесткой внешностью и личностью офицера он был просто человеком. Папа крепко сжал руку, внимательно изучая мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую деталь.
— Спасибо. Это значит для меня больше, чем ты думаешь.
Окинув взглядом привычную гостиную, я заметил свою детскую фотографию в рамке на тумбочке. На фото мы стояли с сестрами и улыбались. Лет по семь нам было в тот момент, не больше. И внезапно я понял. Неважно, сколько времени пройдет или как далеко я буду от дома, под этой крышей меня всегда будут любить и ждать.
Некоторое время мы так и сидели молча, уткнувшись в пол. Понятно, что наши отношения далеки от идеала и всегда будут разногласия. Но теперь я точно знал, что его любовь ко мне безгранична.
— Так что эта девушка. Нина, кажется? — отец прокашлялся, выводя меня из задумчивости. — Ты её любишь?
— Да, кажется, — я не смог сдержать улыбку. — Мне сложно объяснить, но в ней есть нечто особенное. Рядом с ней я могу быть просто собой.
— Береги её, сынок, — в его глазах промелькнуло понимание. — Не позволяй никому встать между вами. Поверь мне, я по собственному опыту знаю, насколько драгоценна такая любовь.
— Я переживал, что ты будешь против, — признался я. — Если честно, я бы хотел на ней жениться.
— Я, может, и старый ворчливый зануда. Но не слепой. — отец покачал головой. — Я вижу, как вы двое смотрите друг на друга. И как горят ваши глаза.
В этот момент входная дверь распахнулась, и вихрь смеха и болтовни моментально заполнили дом. Наши девчонки вернулись с прогулки целиком покрытые снегом. Жулик влетел в гостиную и сразу прыгнул на диван, чтобы погреться.
— Дядя Дима! А мы сделали снеговика! — раздался взволнованный голос Полюшки. Она бросила свой рюкзачок и помчалась ко мне. Светлые кудри подпрыгивали при каждом шаге. Я подхватил девочку на руки, закружил, и она радостно захихикала.
— Ну что, красавица. Тебе понравилось гулять с бабушкой и мамой? — спросил я, опуская ее на пол.
Моя мама при слове “бабушка” закашлялась, а Нина посмотрела широко раскрытыми глазами. Я просто подмигнул им обеим, продолжая играть с Полюшкой.
— Очень, очень понравилось! — ее голубые глаза заблестели от волнения, и она энергично закивала. — Мы слепили огромного снеговика и вставили ему морковку! А ещё слепили маленькую собачку, чтобы Жуле было не скучно!
Полюшка, как и любой нормальный ребенок в ее возрасте, адаптировалась легко в новой обстановке. Главное, чтобы Нина тоже могла расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей.
— Пойдем, я покажу тебе! — Полинка потянула за руку.
Я рассмеялся, позволив ребенку увести меня за собой. Краем глаза я уловил насмешливую улыбку Нины, наблюдавшую за нами. Она выглядела счастливой. Ее щеки раскраснелись от холода, а серые глаза светились от счастья. Мне стало теплее на сердце, когда я увидел ее расслабленной и беззаботной.
Поля вытащила нас на улицу, продемонстрировав результат своих стараний. Во дворе красовалось три снеговика. Один большой и пузатый, с морковкой вместо носа и два поменьше. В третьем с трудом узнавались очертания собаки.
— Правда, они классные? — с торжествующим видом спросила Полюха.
— Очень. — сказал я, нежно коснувшись ее носа. — Но ты еще круче!
Мы вернулись в дом, и Полюшка продолжила рассказывать, как они здорово прыгали по сугробам с Жуликом. Мама с Ниной пили чай на кухне, обмениваясь историями за милой беседой. Отец так и остался сидеть в своем кресле, хотя и подходил на минуту к Нине, чтобы познакомиться и поздравить с наступающими праздниками.
— Знаешь, я всегда думала, что ты будешь ждать лет до сорока, чтобы в итоге урвать себе восемнадцати- или девятнадцатилетнюю. — мама подошла, обняла и прошептала мне на ухо. — Я горжусь, что ты нашел замечательную девушку всего на два года моложе себя.
— Спасибо. — Черт. Я даже не успел спросить у Нины, сколько ей лет, но мама, похоже, меня опередила.
— Она рассказала тебе об отце девочки? — мама наклонилась немного ближе и еще больше понизила голос.
— Без подробностей. А что с ним?
— Спроси ее сам. Тебе нужно это знать. — она откинулась назад, и в ее глазах читались и печаль, и нотки гнева.
Вот черт. Я считал, что Роман — худшая из проблем Нины. Теперь я буду постоянно думать об этом. Похоже, с ней случилось что-то действительно ужасное. Нужно обязательно поговорить, как только Полина уляжется спать.
❈Нина❈
Потребовалась целая вечность, чтобы искупать Полинку и уложить ее спать. Я настолько умоталась, что едва доползла до дивана в гостиной. Дима сидел с книгой, и мне показалось, что он немного напряжен.
— Все в порядке? — спросила я.
— Я с мамой говорил. Мне кажется, ты мне должна кое-что рассказать.
— Что ты имеешь в виду?
— Что там с отцом Полинки? Он не может появиться однажды на горизонте и попробовать поиграть в заботливого папочку?
Я вздохнула. Не удивительно, что Дима хочет знать о биологическом отце моей дочки. Если честно, я и сама собиралась несколько раз ему все рассказать, но никак не решалась.