— Я забеременела, когда мне было шестнадцать, — он косо посмотрел в мою сторону. — Все было по обоюдному согласию. Не смотри на меня так.
— Ты же была совсем девочкой. Мне кажется, это не тот возраст, чтобы заводить детей?
— Нам обоим было по шестнадцать, — его реакция меня не удивляет. — Вовка переехал в наш город, был совсем одинок, и мы сдружились.
— Немного перестарались с дружбой, тебе не кажется?
— Он вообще не был уверен в своей ориентации. Мы просто решили проверить, понравится ему или нет.
— Серьезно? Больше похоже на какой-то детский развод.
— Может быть. В тот момент мне это все и самой не понравилось. Быстро, больно и как-то грязно, что ли.
— И что было дальше?
— В итоге он решил, что девочки — это все таки не его. Мы расстались в хороших и добрых отношениях.
— Ясно, — Димка презрительно фыркнул. — О презервативах вы, конечно же, не слышали?
— Даже не подумали, если честно.
— Прости, я не смеюсь, — Дима прикусил губу. — Согласись, ситуация нелепая. И что, он уехал и даже не пробовал общаться с дочерью? Или он не знает про Полю?
— Когда наши родители узнали, что случилось, они были в шоке. Мои кричали, что Вовка мной воспользовался. Его доказывали, что это я соблазнила их мальчика. — я закрыла глаза, снова вспомнив тот день. — Буквально через несколько дней они уехали. Больше мы с Вовкой не виделись. А мне пришлось уйти из дома, так как мать настаивала на аборте.
— Как ты справилась? Одна. В шестнадцать лет. Беременная?
— Мне помогла моя крестная. Она разрешила жить у неё, пока я не окончу школу. Помогала с Полей. А потом я переехала и устроилась на работу. Несколько лет назад мне написала мама Вовки.
— И? — спросил Дима. — Что она хотела?
— Она просила прощения, — у меня сжалось горло, и я сморгнула слезы. — Сказала, что Вовка разбился на машине. Мы вместе поплакали и попрощались. Больше она не звонила.
— Соболезную, — Дима обнял меня за плечи и притянул к себе. — Полина когда-нибудь спрашивала об отце? Ты ей рассказывала о нем?
Я покачала головой. Конечно, она несколько раз спрашивала меня, почему у нее нет папы, как у всех остальных детей. Но потом этот вопрос как-то сам собой забылся. Мы больше не обсуждали это. Хотя, наверное, стоило бы.
— Прости, что опять гружу своим прошлым, — тихо сказала я. — Сегодня был такой классный день.
— Ты понравилась моей маме, — он поцеловал меня в висок. — Да и папе тоже. Если честно, я боялся, что отец Поли похож на твоего Рому. Мне важно знать о тебе всё, раз уж теперь мы семья.
По всей вероятности, он ожидал худшего. Может, думал, что меня изнасиловали или что-то в этом духе.
— Если когда-нибудь Полинку будут расспрашивать об ее отце. Пусть говорит, что он у нее пожарный.
— Ты серьезно? — я посмотрела с недоверием.
— Конечно. Ты моя девушка, Нина. — кивнул Дима. — А значит, Полинка мне как дочь. Можешь сказать ей, чтобы называла меня папой? Или я тороплю события?
— Я поговорю с ней об этом. Спасибо.
— Переставай меня благодарить, — он наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы. — Мы теперь одна семья.
Мы проболтали почти всю ночь, и только под утро я пошла к Полинке хотя бы немного поспать. Эти выходные у родителей Димы запомнятся нам с Полей надолго. Столько тепла и заботы исходило от этих людей, хотя они меня видели первый раз. В город мы вернулись отдохнувшие и счастливые. Только Полюшка немного расстроилась, прощаясь с Жуликом.
❈Дима❈
Мы договорились с Ниной встретиться в кафе, пока Полюшка в садике. Официально это наше первое свидание. Она одета в повседневную одежду — обтягивающие черные леггинсы и мягкий джемпер под курткой. Вроде ничего необычного, но на этой девушке смотрится невероятно.
— О, мое любимое место! — взволнованно говорит Нина, когда я придерживаю для нее дверь, и нас встречает насыщенный запах кофе и свежей выпечки.
— Мне тоже тут нравится, — улыбаюсь в ответ.
Буше — симпатичное семейное заведение с лучшим кофе в городе и потрясающими пирожными. Мы садимся за уютный столик у окна и делаем заказ. Мокко с шоколадом для Нины и латте для меня. Надо бы выбрать что-то еще из меню, но мне сложно сосредоточиться, когда Нина рядом.
— Ты так странно на меня смотришь, — говорит она с улыбкой, играя со своими волосами, накручивая на пальцы светлую прядь.
— Трудно оторвать взгляд от такой красотки, — прокашливаюсь, улыбаясь в ответ.
Легкий румянец, который сводит меня с ума, окрашивает ее щеки в розовый цвет, и она слегка качает головой.
— Ты мне льстишь, — бормочет Нина. — Я выгляжу вполне обычно.
Такая милая и привлекательная одновременно. Меня так сильно тянет к этой девушке. Несмотря на все мои попытки быть вежливым и сдержанным, Нина пробуждает во мне чувства, которые раньше мирно спали в недрах подсознания. Животные дикие инстинкты.
Мимо проходит официант, держа тарелку с пушистым трюфельным тортом, покрытым блестящей глазурью и шоколадной посыпкой.
— Допивай кофе, и я оплачу наш счет, — говорю, стараясь не показывать эмоций.