Мир мигнул, загон с пленниками исчез, подчиняясь моей способности к недотелепортации и я, не успев ещё до конца отойти от мгновенного перемещения, как сразу же раскинул в стороны руки, с которых сорвались заранее приготовленные кунаи. Два трупа, с торчащими из шей рукоятями, ещё не успели упасть на утоптанный земляной пол, когда я уже сорвался с места и оттолкнувшись от неровной внутренней стороны сруба, в высоком прыжке через голову взвился в воздух прямо над реликтовой ящерицей.
То ли услышав, то ли почуяв чужака, крылатая рептилия задрала свою тупорылю морду вверх, подтягивая толстую, но подвижную шею, словно гадюка перед броском, уже открывая пасть и я не упустил представившейся возможности. Серебряными молниями сверкнули одна за другой две пары сенбонов и дворик содрогнулся от полного ярости и боли. Острые спицы пусть со второго броска, но точно поразили маленькие светящиеся злобным жёлтым огнём буркалы пародии на дракона, и ослеплённая зверюга, встала на дыбы, отчаянно мотая своей шипастой башкой, с единого рывка выдернув из земли столб к которому была прибита коваными скобами удерживающая её цепь.
Впрочем, это я отметил лишь мельком, потому как, приземлившись, гася инерцию, бодрым колобком покатился по земле. Оказавшись же на ногах я и не подумал проверять, как там себя чувствует крылатый крокодил. Руки словно бы сами собой сложились в уже ставший привычным жест, и окружавшее меня пространство рывком сдвинулось, перебросив меня прямиком к алтарю, прямиком между одним из бандюков и жрецом.
Горбун, как наиболее подозрительный и на мой взгляд опасный субъект, немедленно получил дополнительную инъекцию железа в организм в виде трёх кунаев, буквально сбивших его с ног, словно бы хороший выстрел из дробовика прилетевший мужику прямо в грудь. Нелепо взмахнув руками, служитель Додаша отлетел на пару метров и рухнул на землю бесформенной грудой чёрных тряпок, в то время, как со свистом и шелестом разворачивающейся цепи грузик кусаригамы, уже впился в живот его помощника, успевшего не просто отойти от неожиданности но и выхватить своё оружие.
В один рывок, я оказался рядом с согнувшимся от боли разбойником и с ходу ударил коленом ему по челюсти, заставив выгнуться в обратную сторону. Серп в моей правой руке хищно сверкнул на заходящем солнце, прочертив в воздухе полный круг, оставляя на теле мужчины мгновенно наливающуюся кровью ровную полосу от паха до подбородка. А в следующий момент, я с подшагом и вращением оказался у него за спиной, практически не глядя со всей силы рубанув бандита клинком, почти не почувствовав сопротивления серпа рассекающего плоть и шейные позвонки.
Казалось, мир на мгновение застыл. Ошарашенные быстрой расправой над своим лидерам и одним из товарищей последние двое ошарашенно смотрели на меня, притихли и узники в своём загоне. Даже беснующаяся в дальнем конце крепостицы виверна на какой-то миг умолкла. А затем всё вновь завертелось с бешенной скоростью.
Стукнулась о землю отвалившаяся от тела голова бандита. С противным шипением из почти разполавиненной туши брызнула под давлением ещё бьющегося сердца кровь. Радостно заорали пленники, и заверещал один из бандитов близко познакомившийся с пятком сюрикенов. Последнего же идиота, рванувшего прямо на меня с по-богатырски занесённым над головой тесаком, я не церемонясь, ударом ноги отправил прямиком в яму, из которой он собственно и родился.
Громогласный рёв и грохот, раздавшийся с дальнего края укрепления, привлекли не только моё внимание но и узников, которые тут же разразились паническими воплями. Ослеплённая виверна, сломав хлипкое ограждение своего вольера, всей своей тушей, с разбега впечаталась в один из бараков, практически полностью обвалив на себя его угол. Выбравшись из под брёвен, реликтовый крокодил вновь громогласно взревел и бессмысленно хлопая крыльями, словно курица с отрубленной головой, грудью налетел на другую постройку. Проломив сначала одну стену, а затем и другую, летающий динозавр споткнулся и вывалившись из уничтоженного дома, грудью проехавшись по земле. Да не просто так, а с гостинцем в виде верещащего атамана разбойников, которого ископаемое трепало как тузик грелку, перехватив пастью за середину тулвища. Наконец, тяжело поднявшейся на ноги виверне, надоела её голосыщая игрушка и недодракон, высоко подкинув мужика в воздух. Ловко перехватив жертву зубами за ногу, чудовище с силой пару раз припечатало его головой о землю, словно рыбак с телеканала про живую природу, глушащий таким образом пойманную им рыбёшку, а затем, резко дёрнув шей, ящер отшвырнул труп в сторону. Пару раз глубоко вздохнул воздух, и поднявшись на задних лапах, издал протяжный, какой-то скрипяще-жалобный крик, задрав лишённую глаз голову к небу и гулко хлопая крыльями.
