Даже печать монстра решала эту проблему лишь отчасти, потому что, во-первых, она не может заставить выполнить приказ, которого носитель не понимает, а во-вторых — с её помощью легче лёгкого напрочь поломать животному психику, если регулярно заставлять делать то, что противоречит его инстинктам. Из-за этого всего коневодство до сих пор считалось элитной отраслью бизнеса, требующей крайне опытных дрессировщиков и с высоким процентом брака, так что конь тридцатого уровня мог стоить дороже, чем его всадник того же уровня. А вот филориалов разводили все, кому не лень, это считалось таким же простым и низменным занятием, как у нас — выращивать кур или свиней.
У Топороклюв с её сотым уровнем Выносливости хватило бы на неделю бега круглосуточно без сна и на месяц — каждый день с ночёвкой. Но вот скорость у неё была (не считая атаки, разумеется) точно такая же, как у обычного филориала. Причём из-за железных перьев — по нижней планке, тридцать километров в час. Она могла бы увеличить её в несколько раз, приняв свой настоящий облик королевы и увеличив тем самым длину шага. Нам предстояло решить — стоит ли привлекать внимание, демонстрируя всем встречным подобного монстра. Топороклюв, конечно, и при размерах нормального, ездового филориала выглядит… экзотически, но это всё же можно списать на особенности породы. И главное, то, насколько она отличается от сородичей по анатомии, видно только вблизи, а вот великанский рост привлекал бы внимание чуть ли не от самого горизонта.
Я мог бы легко обеспечить сотню километров в час, если бы запрягся в повозку сам. Точнее, если бы взвалил её на плечи и понёс — поскольку были у меня изрядные сомнения в том, что колёса и рессоры «среднего качества» выдержат на такой скорости здешние дороги — тоже весьма «среднего качества». Вес телеги с кое-каким грузом и тремя пассажирами для меня мало что значит. Однако это означало бы жестоко оскорбить рыцарскую честь Топороклюв, да и Мастера моего могло подвергнуть существенным нагрузкам — пусть Мелти и сильный маг для своих лет, она всё же не Илия, у которой всё тело представляло собой одну сплошную Магическую Цепь.
Фитория нас ясно предупредила — не раскрывать существование королев филориалов ни людям, ни полулюдям. Она собственно и не видела большой разницы между этими двумя категориями. Исключение можно было сделать только для тех, кто будет входить непосредственно в нашу свиту — пати или армию. Причём входить постоянно а не на пять минут по случаю. Для всех остальных наши птички должны быть просто представителями редких пород или мутантами. Филориалы в принципе довольно склонны к мутациям, особенно у Героев.
Вопрос в том, насколько легко провести логическую цепочку между понятиями «необычайно огромный филориал» и «королева». С какой вероятностью первое наведёт на мысли о втором? Чтобы самостоятельно ответить на этот вопрос, я недостаточно знал местные легенды, сведения Топороклюв в лучшем случае устарели на несколько столетий, а спросить у кого-то, включая наших новых спутников — означает навести их как раз на те самые размышления, которых мне нужно избежать.
Нам требовалось преодолеть около шестисот километров до границы и около двух тысяч после. Не потому что Фобрей насколько больше Мелромарка — просто его столица расположена почти в геометрическом центре страны, а вот столица Мелромарка сильно смещена к границе.
Вот тут я, признаться, сильно удивился.
— Разве столицы не привязаны к Часам Эпохи Драконов? И разве каждые Часы не находятся в центре контролируемой ими территории?
— И то, и другое верно, — кивнул кот, — однако столица Фобрея привязана к его центральным Часам, а столица Мелромарка — к окраинным.
— То есть у каждой страны их НЕСКОЛЬКО?! А почему же тогда отсчёт до Волны только один?!
— Потому что есть магический ритуал синхронизации Часов. Его нельзя выполнить, когда отсчёт уже начался, но до этого — вполне. У всех синхронизированных Часов Волна общая, даже если их территории не имеют общих границ.
— Ну знаете! А какого сатира тогда все страны давно не синхронизировали все свои Часы, чтобы иметь дело только с одной Волной вместо пяти?!
— Чем больше Часов отсчитывает одну Волну, тем она мощнее. Кроме того, страны не хотят делиться собственными Героями и пускать армии на территории друг друга.
— И сколько всего Часов на континенте?
— Двадцать два. Семь у Мелромарка, пять у Фобрея, четыре у Силтвельта, по три — у Шилдфридена и Зелтобля.
— То есть у Мелромарка самая большая территория, но меньше всего единства? Тогда понятно, почему губернаторы считают, что центр им не указ. А соседей боятся потому, что периферийные провинции — по сути колонии, и в любой момент готовы перейти под руку другого правителя. Верно?
Кот задумчиво кивнул.
