Конечно, всё это получается дороговато — ингредиенты для печати отнюдь не бесплатные. Но лояльность целого региона в любом случае стоит намного дороже.
Найти нужного кандидата оказалось не так просто. Кандидат должен был быть достаточно лоялен королю, чтобы его назначение на эту должность не вызвало подозрений в явной провокации. И в то же время достаточно нелоялен, чтобы им можно было пожертвовать без особых колебаний.
В конце концов на роль подсадной утки, жука в сеаветский муравейник, был выбран Лео Балки. Юный подкидыш был выращен в церковном приюте — неизвестный родитель оплатил его воспитание и обучение как дворянина, а не монаха, однако свою личность открывать запретил. В Мелромарке бастарды вообще крайне редкое явление — так как наследование идёт по женской линии, ребёнок благородной матери является законным независимо от того, кто отец, а ребёнок от простолюдинки не имеет никаких преимуществ, будь его папа даже графом. Зато может встречаться немыслимый для нашего мира юридический казус, когда все дочери матерью нагуляны на стороне, а от супруга — только сыновья. В этом случае ответ на вопрос «кто более законный наследник», становится несколько размытым.
В нём подозревали «восьмушку» — то есть наличие зверочеловеческой крови, слишком слабой, однако, чтобы проявились какие-либо звериные черты. Молодой человек сделал хорошую карьеру резидентом при посольствах в Шилдфридене, потом в Фобрее, заработал титул барона и вернулся домой в Мелромарк… где, впрочем, не прожил нормально и года в своём новом замке — был арестован за избиение своей любовницы. Сказывалось иноземное воспитание — что было рутиной в том же Фобрее, на родине считалось серьёзным преступлением.
Конечно, обычно на губернаторскую должность попадают люди с титулами повыше баронского. Но карьера в разведке и неясность происхождения как раз позволяли обосновать такой гандикап — анонимные родители продолжали заботиться о ребёнке, вытащили из тюрьмы, нашли покровителя и обеспечили карьерный взлёт по принципу «личная верность в обмен на чины».
Лео получил двух телохранителей с печатями: Щекна, монстра типа Ину, и Зефа, амнистированного каторжника, специалиста по контролю разума. С ними и отправился работать провокатором. А я переключилась на следующую задачу — даже времени для угрызений совести не было. Пусть я и не на верную смерть его послала, но всё-таки на вероятную. И ничего в сердце не ёкнуло. Не потому, что я такая бессердечная стерва, а потому, что некогда. Это и называется — быть королём.
А следующей задачей у меня была Мелисандра, о которой Лансер просил позаботиться. Я до сегодняшнего дня и заботилась… так же, как заботился он сам — постоянно стучала в ворота ближайшей церкви и ныла «Есть результаты следствия? Ещё нет? А когда будут?» И так двадцать раз подряд — просто чтобы не пропустить момент вынесения приговора и успеть её подхватить. Как и Лансеру, мне этот способ казался единственно возможным — ну, если, конечно, не ломать ворота силой, для чего вроде бы рановато.
А потом проснулись мои жизни-памяти и спросили «Ты что, дура?»
Я просто экипировала Меч Туунбака (хор в памяти утих, так как способность ещё не освоена) подошла к стене собора, где Мелисандру содержали, и кинула ей приглашение в пати. Девушка, ничего не подозревая, его приняла… и в ужасе шарахнулась, ощутив прикосновение к своему сознанию.
«Не бойся, — передала я быстрее, чем она успела разорвать соединение. — Я не собираюсь лезть в твой разум без твоего согласия. Я могла бы зарыться в глубины твоей памяти, но ты это почувствуешь, если я попытаюсь. Мне просто нужны ответы. Герой Копья за тебя беспокоится — мне нужно узнать, что тебе угрожает и каковы твои шансы. Не пытайся отвечать мне мысленно — это требует определённой умственной дисциплины, которая вырабатывается не менее чем за сутки практики. Я проверяла, общаясь с другими. Мысли человека, который не имеет опыта такой связи, слишком хаотичны, постоянно разбегаются или циклятся на одном и том же. Говори шёпотом — я вижу через твои глаза, что ты сейчас одна в камере».
«У меня уже есть такой опыт, госпожа Герой Меча», — направленная в ответ мысль была чёткой и ясной, почти без сопутствующих боковых образов.
«Даже так? Не буду спрашивать, кто и где вас этому учил…»
Глубина связи. Есть у Меча Туунбака такой регулируемый параметр. При максимуме — вы с партнёром по коммуникации становитесь фактически единым существом. При минимуме — он не намного отличается от обычного видеочата, какой можно создать при помощи устройств времени Широ. Я сейчас выставила этот показатель для своей пати ближе к минимуму. Потому что было бы очень полезно прочитать побочные мысли Мелисандры — она сейчас, наверняка, хоть на миг вспомнила, где училась. Но тогда и она бы узнала, с какой целью я задаю этот вопрос, прочитав мои намерения.
«Спрошу иначе — многие ли иерархи Церкви имеют такую же дисциплину разума?»
«Сотни две, не меньше. Я далеко не на вершине — и уже не буду — но кое-какие вещи мне делать уже приходилось».
