Ещё хуже, если Герой Щита принимает свои решения не сам, а вместе со своими друзьями-нечестивцами. Чего он сам не сообразит, то ему подскажут… Например, как развалить Силтвельт полностью. Из лучших побуждений, конечно же.
В такой ситуации физическое устранение опасного лица казалось неизбежной мерой. Но если убрать одного только Героя Щита — в пределах возможностей Силтвельта (но не факт, что личных возможностей Джаралиса), то вот всех четверых — нереально.
Также было бы неплохо рассорить Героев между собой, но для этого о них слишком мало известно. Обычные рычаги — жадность, похоть, честолюбие — тут вряд ли сработают.
Теперь усилия Джаралиса были направлены на то, чтобы всеми силами удержать Героя Щита за рубежом. Точнее, удержать своих от попыток его вытащить. Ценой фантастического напряжения это ему удалось… Но тут Единственный сам, без помощи и подсказок со стороны решил, что ему самое время навестить свою страну.
С одной стороны, этот непредсказуемый рывок свёл всю прежнюю работу Джаралиса на нет. А с другой — открыл окно возможностей, о котором он раньше даже не думал!
Потому что когда Герой Щита ехал в Силтвельт, конференция в Фобрее всё ещё продолжалась — пусть и со сменой председателя. А это означало, что партия мира в Силтвельте оказалась обезглавлена — её лидер, Вальнар, застрял на переговорах, где он представляет страну.
У Джаралиса, как у любого уважающего себя политика, было множество врагов. Тысячи желали ему смерти, тысячам желал смерти он сам. Но в основном это была просто необходимость, ничего личного. Он и Героя Щита убил бы, если бы мог, без агрессии, даже с определённым сожалением и уважением. Вальнар был одним из немногих исключений — из тех, что вызывали у молодого спикера настоящую неподдельную ненависть! Ещё более яростную оттого, что Джаралис вынужден был каждый день ему вежливо улыбаться и поддерживать изысканную светскую беседу. Трудно было найти более яркие противоположности, чем лидеры этих двух партий. Они ровесники — им обоим по 25, но Джаралис выглядит старше своего возраста, потому что в армейском тренировочном лагере набрал десяток уровней за три дня (и лучше не вспоминать, чего ему это стоило). А Вальнар, напротив — моложе, потому что его расовой способностью было длительное сохранение юности и свежести. Джаралис каждое повышение выгрызал зубами и выдирал когтями, иногда даже в буквальном смысле. Но когда он поднимался на очередную карьерную ступень — никто не смел оспорить его право там находиться. Вальнар всегда предпочитал неформальные статусы. Официальным главой его Семьи был совсем другой зверочеловек, а официального лидера у партии мира вообще не было — потому что этой партии формально не существовало. Просто как-то всегда так получалось, что значительная часть парламента голосовала за одни и те же предложения. И как-то всегда так получалось, что на важных переговорах семью Шусаку во внутренней политике и Силтвельт во внешней представлял именно этот парень. Иногда он даже не был главным переговорщиком, формально оставаясь помощником посла или кем-то в этом роде. Но больше других говорил всё равно именно он. Всегда безукоризненно вежливо, всегда безукоризненно убедительно. Ну да, когда ты являешься фактическим наследником главы одной из трёх великих Семей (не старшим сыном, но любимчиком) — можно себе позволить роскошь обойтись без титулов. «Если бы существовала должность генерального секретаря Силтвельта, — иногда иронично думал Джаралис, — она бы Вальнару идеально подошла». Создавалось впечатление, что этот крылатый ни разу в жизни не отдавал приказов — исключительно советы, которыми не принято пренебрегать, и предложения, от которых невозможно отказаться.
Но сейчас именно обожаемый Вальнаром подход «мягкой силы» дал сбой. Он остался вдали от самых главных событий — а Джаралис в их эпицентре! Надо только суметь правильно разыграть эту карту!
На площади перед дворцом Героев встретили молодёжные активисты из организации за чистоту крови. Они перекрыли путь ко дворцу и потребовали, чтобы Убийца Копья и человеческая девка были немедленно изгнаны из страны и не оскверняли своим присутствием Героя Щита. Предполагалось, что они побузят где-то с полчаса, а потом их разгонит стража — если, конечно, Герой Щита сам не сделает этого раньше. Он мог выполнить требования протестующих, тогда его стало бы куда легче взять в обработку. Или же напасть на них сам (в идеале — вместе с Героем Копья), тогда его было бы куда проще выставить перед народом как пособника людей.
Но Герой Щита только пожал плечами и повернул назад, заявив, что во дворец и не собирался, это был визит вежливости по требованиям властей, но воля народа важнее этих требований. Бунтовщики как-то смутились, а когда Герой ещё и поблагодарил их, сказав, что они позволили ему не тратить впустую время, а сделать своё дело и сразу покинуть страну — вовсе опустили хвосты и уши.
