— Вам в других странах ни разу не рассказывали, какой политический вес имеют потомки Героев? — недоверчиво покосился на меня лев. — Вы понимаете, что одного только слуха о ребёнке Героя Щита где-то в Фобрее достаточно, чтобы спровоцировать здесь политический кризис, а уж если бы вы посеяли своё семя в Мелромарке — это вызвало бы в вашей стране полноценный бунт! Поймите, бесплодный Герой — это тоже в определённом смысле хорошо, пусть мы и не получим новой ветки потомков Щита, но по крайней мере, можно и не бояться, что её получит кто-то другой! Но эту карту нужно было правильно разыгрывать с самого начала, мы бы могли избежать множества ненужных телодвижений… как в буквальном, так и в политическом смысле. Парламент так спешил собрать для вас гарем именно из страха, что другие страны могут успеть раньше.
— Что всё настолько серьёзно, мне и впрямь предположить было неоткуда, — я откусил половинку очищенного банана (это, конечно, был не банан, потому что назывался иначе, да и светло-сиреневый цвет как бы намекал — но я предпочитал звать местные фрукты привычными именами). — В Фобрее кровь всех Героев действительно чтят в равной мере, но там этой крови и так — хоть залейся. Одна свежая струя вряд ли изменит ситуацию. В Мелромарке наследие Щита может иметь только отрицательную ценность. Что же касается Силтвельта… Во-первых, так как вы сказали, что у вас не монархия, основной мотив использования геройского наследия — борьба за трон — отпадает. Во-вторых, наследие Героя Щита — это человеческое наследие, а к людям у вас относятся известно как.
— Гхм, — спикер немного смутился. — Отчасти это, конечно, так, всё, указанное вами, конечно, играет свою роль… Но у действий Героев есть не только практическая, но и символическая сторона. Да, от ваших потомков было бы не так уж много выгоды, ни нам, ни нашим врагам… Но сам акт зачатия этих потомков — иное дело. Это символический жест огромного веса, это подтверждение, что Щит по-прежнему един с нами, со своим народом. И это самый народ разорвёт в клочья всякого, кто попытается объяснить ему, что практическая польза от такого жеста и впрямь невелика. Эта оргия, это подтверждение духовного единения единением телесным — всё, что у них есть. Причём особенно важно вовремя сделать этот жест было именно в вашем случае.
— Потому что я — особенно сомнительный Герой Щита?
— Ну хотя бы это вы понимаете сами. Да, именно так, господин Герой! — Джаралис начал загибать пальцы. — Вы жили среди наших врагов, вы поддерживаете Трёх Убийц, а один из них высказался на конференции в защиту Мелромарка — в том числе и от вашего имени, а вы до сих пор его заявления не опровергли. Добавьте сюда, что внешность у вас… Привлекательнее, чем у прошлых Героев Щита, это да, но вы на них совершенно не похожи… И вы поймёте, почему слухи о самозванце набрали такую силу.
— Я не понимаю — а кто вам в этом случае мешает просто пустить слух, что несколько девушек от меня забеременели? Для символического акта неважно, совершился ли он на самом деле, у простонародья всё равно не будет возможности проверить…
— Да вот вы и мешаете! — обвиняюще ткнул в меня когтем Джаралис. — То, что вы вчера брякнули в спальне, сейчас уже разлетается записями хрустальных шаров по всей стране! В таких делах рыбка задом не плывёт! Мы бы сфальсифицировали что угодно, это не проблема — но при вашем своевременном сотрудничестве!
Оу! У них даже происходящее в спальне записывается? Неслабо дело поставили!
— То, что записи разошлись, вообще-то, вина не моя — контролировать их распространение должны ваши шпионы. Но ладно, что сделано, то сделано, все хороши. Ты сказал, что бесплодие тоже можно правильно разыграть. Как именно и что для этого нужно с моей стороны?
— Для начала расскажите мне о нём побольше. Чем оно вызвано и как давно у вас. Если его можно излечить каким-нибудь заклинанием, зельем или повышением уровня — это одно. Если это гарантированно и пожизненно — совсем другое.
Я призадумался. Рассказывать этому типу о системе призыва Слуг и обо всём, что с ней связано, желания не было ни малейшего. Но правильно описать ситуацию с потомством как-то нужно.
— Это не болезнь. Это… Ну, упрощённо говоря, когда-то в своём мире я умер, а потом меня воскресили с помощью магии… Но не совсем. Не до конца.
— То есть вы — нежить?! Герой Щита — нежить?!
— Ну… В опредёленном смысле да.
Джаралис минут пять носился по комнате, матерясь, рыча, фыркая и царапая когтями стены.
— Если об этом узнает Церковь Трёх — нас всех можно считать покойниками. Они такого шанса не упустят…
— Спокойно, кошачье. У Героев Копья и Лука — точно та же ситуация.
— Так… — лев вперил в меня взгляд, я невозмутимо продолжал жевать фрукты. — Вы что, все из одной… команды мертвецов, что ли?
— Да, в некотором смысле. Умерли мы в разное время и в разных местах, но воскресили нас вместе.
Джаралис испустил полупридушенный хрип.
— А… Герой Меча?
— Она — нет.
— Это всё будет сложно правильно подать народу. Дьявольски сложно…
