— Вот и покажи свои таланты в этом деле. Сам вызвался. Меня мало волнует, что ты там придумаешь, но я готов поддержать любую версию. Почти любую — развязывать войны или убивать своих боевых товарищей, чтобы продемонстрировать единение с вашим народом, я не собираюсь. Но могу возлечь с кем надо или там порычать и помахать дубиной на публику.
Храмы Церкви Трёх рвались в небеса множеством шпилей и башен.
Церковь Четырёх предпочитала в архитектуре пропорциональные формы — квадраты, в меньшей степени — круги и овалы.
Церковь Щита жалась к земле. Низкий покатый купол, окружённый толстыми стенами, наверняка мог выдержать приличную осаду, но уже с расстояния в квартал его невозможно было выделить на фоне городской застройки.
Внутри она, однако, оказалась куда больше, чем снаружи. Нет, никакой магии и игр с пространством — просто строительство шло под землю, здание наверху было только верхушкой впечатляющего архитектурного комплекса. Центральный зал был вполне достоин богов и царей.
Встретил нас преклонных лет самец из клана Гэнму (черепах), который представился как старейшина Угвэй. Услышав, чего я хочу, он надолго задумался. Впоследствии я узнал, что это вообще фирменный стиль клана — подождать с ответом минут пять-десять по любому вопросу, а по серьёзному — полчаса-час. Собеседник приходит в ярость, делает глупости, теряет лицо — а неторопливым рептилиям только того и надо. Величайшая глупость — принять их бездействие за рассеянность. Даже простолюдины гэнму исключительно внимательны и каждый свой шаг многократно продумывают, прежде чем предпринять. А уж аристократы доводят эту способность почти до сверхъестественного уровня.
Будь я жив, на меня бы это точно сработало. Впрочем, скорее всего, закончилось бы плохо. Выводить из равновесия Геракла — кратчайший путь в царство Аида (впрочем, многие всё равно пытались — законы жанра античной трагедии, однако). Не уверен, что даже Щит меня бы остановил. Но сейчас я был Слугой Берсеркером и взбеситься мог только по приказу моего Мастера. Пока такого приказа не поступало, я вполне мог посоревноваться в терпении с каменной статуей.
— Ваше желание, — сказал, наконец, старый мастер, — делает честь и нашей Церкви и Вам. Вы первый в истории Герой Щита, который обратился к нам с подобной просьбой. Однако даже для Священного Героя не может быть сделано исключений. Обучение на паладина Церкви Щита требует прохождения трёх испытаний.
— Это мне не в новинку. Я готов. В чём они заключаются?
Испытание не может быть слишком сложным — ведь паладины Церкви нужны, она не может себе позволить проваливать всех подряд. А то, что проходят люди, пусть даже выдающиеся люди с кровью чудовищ в жилах, Героический Дух точно пройдёт.
Испытаний было три, проходить их можно было в любом порядке по усмотрению кандидата — на мощь тела, на крепкость духа и на чистоту помыслов.
Испытание на мощь тела представляло собой двоеборье — вначале следовало пройти полосу препятствий, неся с собой соломенное чучелко, которое символизировало невинного зверочеловека, коих и следует защищать паладину Щита. В конце полосы же следовало сразиться с другим кандидатом. Победа засчитывалась, когда один из бойцов будет мёртв или же потеряет своё чучелко. Потеря сознания поражением не считалась, добровольно сдаться тоже нельзя. Добровольно разорвать своё чучелко или подставить его под удар врага — можно, но это считалось величайшим позором. Совершивший такое не только не будет допущен до экзамена на паладина повторно, но и в светской жизни потеряет большинство титулов.
С этого двоеборья я и начал — правда, возникли две сложности. Во-первых, на финише должны биться кандидаты равного уровня, а бойцов двести шестидесятого сюда как-то не завезли. Во-вторых, проходить полосу препятствий нельзя со своим оружием, только с тем, что лежит на старте — чтобы преимущество не получали выходцы из богатых семей. А отложить в сторону Щит я физически не мог.
Обе проблемы можно было бы решить, позвав из Фобрея Такта с одной из его девиц, но после недолгого обсуждения это было сочтено нецелесообразным. Мы решили, что я скопирую Щитом один из церковных щитов, лежащих на старте, и с этой формой и пройду всю дорогу, не меняя её на другие. А на финише против меня выйдут семеро бойцов сотого уровня.
Щиты на старте предложили немного хуже тех, что делают Мелромарк и Фобрей, но значительно, очень значительно хуже товаров из Зелтобля. В итоге я остановил выбор на Щите Громовержца — массивном небесно-голубом щите из эмалированной меди, который помимо неплохих защитных параметров позволял поразить нападающего молнией. Были там варианты и немного получше по параметрам Системы или просто по размерам, форме и весу, но я просто не мог проигнорировать оружие с таким именем — это был явный знак от отца.
