Сбоку возвышался Гаэлион — его я узнала сразу, хотя он тут был совсем не похож на себя реального — у него было четыре крыла и покрытое шипами тело. А напротив нас — странная рептилия добрых десяти метров ростом, в которой как будто перемешались признаки гуманоида, восточного дракона (лунга или тацу) и западного (императорского) дракона. У существа было веретенообразное тело, которое оно могло с равной лёгкостью держать горизонтально или вертикально, одинаковой длинны руки и ноги (которые с тем же успехом можно было назвать передними и задними лапами), длинная гибкая шея, лобастая голова с рогами, выпуклый лоб и шесть глаз.
— Где мы? — тихо спросила я у Гаэлиона.
В этом пространстве не было воздуха, но я была уверена, что он услышит меня через колебания моей маны. Декомпрессия для меня проблемы не представляла вообще, а вот кислород мне где-то через минуту понадобится, я всё-таки Живой Слуга… но это дело будущего, будем решать проблемы по мере их поступления. Для Слуги минута — это много, а системная Выносливость могла ещё и увеличить этот срок в разы.
— Внутри Кольца Тьмы, — так же через вибрацию эфира ответил мне дракон. — А это его хранитель, дух моего далёкого предка. Я не ожидал, что он пойдет на визуализацию. Обычно схватка драконов за ядро — это чисто мысленный поединок, без воплощения, пусть даже иллюзорного.
— Что ж, значит у нас преимущество. Дать Слуге воплотиться в какой бы то ни было форме — плохая идея, если ты собираешься с ним драться.
Дракон что-то проревел. Языка я не знала, но Гаэлион его видимо понял и зарычал в ответ. У меня возникло чувство, что я тут лишняя.
Гаэлион это заметил. Он поднял лапу и прочитал некое заклинание на том же языке. Тут же рычание хранителя стало понятным — включился автоперевод Оружия. Остроумно. Наши проекции или, если угодно, наши души находились внутри Кольца, но Кольцо-то было внутри Меча. На этом основании здесь должны действовать и другие способности Героя, пусть даже видимого и осязаемого воплощения Легендарный Меч тут не имеет — но он тут везде.
— Прислуживаешь людишкам! — ревел древний ящер. — Я знал, что потомки Лордов пали низко, но что настолько!
— Людишкам?! — стучал в ответ хвостом Гаэлион. — Протри глаза, мутант несчастный! Эта женщина — от крови дракона!
— От крови много чего рождается, что теперь, каждому отродью под хвостом лизать?! Я уже знаю о вашей гнусной привычке трахать всё, что движется!
— Я не о программах оплодотворения экосистем говорю, старый ты маразматик! Ты не чувствуешь, какое мощное и чистое сердце дракона в ней бьётся?! Это когда от тебя самого остался лишь осколок меньше человеческого ногтя! И кто же из вас, скажи, имеет больше прав называть себя истинным драконом?!
— Я вижу, что она — фамильяр. Как и ты, несчастный выродок — потомок фамильяра! А фамильяры — это всегда рабы, и мне плевать, какой силой они обладают!
Я не выдержала. Может сработала растущая нехватка кислорода, а может — то, что они меня обсуждали, как будто меня там не было.
— Так, базарные бабы, а ну ЗАТКНУЛИ ПАСТИ ЖИВО!
Харизмы у меня по крайней мере хватило на то, чтобы этот декурионский рык заставил обоих обратить на меня внимание. Воздух кончился и перед глазами появился отсчёт Выносливости. Ничего себе! С 230 м уровнем я могу позволить себе не дышать 230 минут — почти четыре часа! Зря нервничала, выходит…
— Слушай меня сюда, хранитель кольца. Одно из двух — или ты презираешь нас так сильно, что не можешь ни говорить ни вообще как-либо иметь с нами дело. Тогда не тратим времени на болтовню и начинаем бой. Только извини, в тех условиях, что ты любезно создал, я не могу гарантировать твоего выживания. Мы, Слуги, очень хорошо умеем убивать сны, легенды, энергию, информацию и вообще всё, что считается неуязвимым из-за нематериальности. Либо… ты всё-таки можешь с нами… или хотя бы с одним из нас договориться. На это косвенно указывает тот факт, что ты эту визуализацию вообще создал, вместо противоборства чистых абстракций, как у вас, по словам Гаэлиона, принято. Решай сам, кто тебе менее противен. Тогда мы заключаем соглашение, расходимся, и после этого ты можешь говорить и думать обо мне всё, что тебе захочется.
Монстр вдохнул поток эфира и выдохнул струйку пламени.
— Какой… сейчас год там?
— Первый от Волны по человеческим годам, — ответил Гаэлион. — Он же пятьсот седьмой от Падения Императора по счёту современных драконов, он же…
— …три тысячи восемьсот седьмой от Сотворения Часов, — закончил за него хранитель. — Я не настолько древний динозавр, чтобы впасть в полный маразм, не сомневайся. Значит, прошло сто двадцать лет с тех пор, как это Кольцо в последний раз надевали. Тебе известно, где находятся остальные девять?
