– Ну и что? – Алина тут же бросалась на защиту своего избранника. – Он гордится своими успехами и имеет на это право – ведь он так многого в жизни добился. Причем добился сам. Да, он горд этим и красиво ухаживает за мной. Рядом с ним я чувствую себя королевой – что тут плохого?
– Ровным счетом ничего, – кивала Кира. – Одно только хорошее. Ты не пойми меня неправильно, я вовсе не хочу сказать, что он мне не нравится. Просто я его совсем не знаю и пока еще не могу понять, что он за человек. Можно ли ему доверять? Какой-то он… слишком положительный, что ли.
– Ну, знаешь, – смеялась Алина, – на тебя не угодишь. Все тебе не так. Вадим был плох потому, что плох. Георг плох потому, что хорош! Попробуй определиться!
Зато все остальные ее подружки были от Георга в полном восторге, и когда Алина начинала в красках расписывать им достоинства своего бойфренда и его щедрые и изысканные ухаживания, тихо зеленели от зависти, что не могло не льстить ее самолюбию. Словом, Алина была теперь настолько занята и довольна своей жизнью, что совершенно забыла о работе. Только спустя месяца два по возвращении из Японии вдруг сообразила, что уже бог знает сколько времени не садилась за компьютер. Конечно, она ахнула, всплеснула руками, тут же кинулась исправлять положение… и очень скоро поняла, что это самое положение упорно не желает исправляться. Впервые в ее жизни в доселе бесперебойном творческом процессе вдруг случился сбой. Сюжет не развивался, строки приходилось буквально выдавливать из себя, да и ночные диалоги с собственными героями, от которых Алина раньше получала столько удовольствия, вдруг сделались тусклыми и безжизненными. Любимое занятие вдруг превратилось в нудную обязанность, от которой хотелось всеми силами поскорее отвертеться.
Алина пожаловалась на проблему своему литагенту, и Жанна не особенно удивилась:
– Что ж, в этом мире нет ничего нового… Все по Фрейду. Ты же помнишь его теорию, что творчество – это не что иное, как компенсация нерастраченной сексуальной энергии? Когда человек несчастлив в личной жизни, он утешается творчеством, компенсирует одно другим. Но когда у него все хорошо, то зачем творить-то? И так есть чем заняться.
– Но что же мне делать? – растерялась писательница.
– А я откуда знаю? – пожала плечами Жанна. – Я ж не психоаналитик… Может, тебе пока отложить эту книгу и переключиться на следующую? Может, это у тебя только с «Белым танцем» проблемы, а другой роман пойдет легче?
Алина честно попыталась следовать данному Жанной совету. Но «легче не пошло», даже напротив. Новая книга не сочинялась. Алина ничего не смогла придумать – ни идеи, ни сюжета, ни героев. Все, что приходило в голову, выглядело очень банальным и как минимум вторичным – то есть такое уже было написано, и неоднократно, причем нередко и самой Алиной Белкиной.
– Не расстраивайся, – утешила ее Жанна. – Скорее всего, ты просто устала от работы, и тебе нужен перерыв. Это нормально, у всех писателей бывает. Творческий кризис и все такое… Отдохни. К счастью, ты можешь себе это позволить. Ты все это время работала плодотворно, даже с опережением графика, благодаря чему в издательстве скопился запас твоих книг почти на год вперед. Так что до осени можешь взять отпуск, а там, глядишь, все и наладится.
И Алина с радостью воспользовалась этим предложением, тем более что, как выразилась Жанна, теперь ей было чем заняться и помимо работы. Не прошло и месяца со дня их первой встречи, как Георг заговорил о том, что хочет познакомиться с ее родителями. И эти слова несказанно обрадовали Алину. С первых дней появления в ее жизни Георга она очень хотела показать маме своего нового и со всех сторон достойного кавалера, но стеснялась предложить это первой, опасаясь показаться назойливой. Но Георг и здесь проявил себя понимающим и хорошо воспитанным и не стал тянуть с визитом к родителям Алины.
Надо ли говорить, что Софья Альфредовна пришла от него в восторг? Вот уж кому не нужно было объяснять, что при первой встрече мамам принято дарить цветы! Георг сам заранее выяснил у Алины, нравятся ли ее матери розы, и явился с двумя такими великолепными букетами, что встречающие его мама с дочкой даже ахнули от восхищения. Не забыл Георг и об отце своей избранницы, преподнес ему бутылку настоящего армянского коньяка и, вручая, пошутил, что вынужден признать: единственное, в чем его родина все еще уступает соседней стране, – это коньяк.
В первый момент родители Алины, увидев перед собой «лицо кавказской национальности», заметно напряглись. А вдруг перед ними какой-то аферист, охотящийся за квартирой их дочки? Но Георг тотчас же развеял все их сомнения, непринужденно и как бы между прочим рассказав, что хоть и родом из Грузии, где до сих пор живет его мать, не пожелавшая перебраться в Россию, но сам постоянно обитает в Москве, имеет российское гражданство, московскую прописку, собственные апартаменты и большой офис в башне «Федерация» комплекса «Москва-Сити», а также недвижимость в Испании, где любит отдыхать и часто бывает по делам.
