– Ну, Кирочка, ну, пожалуйста… Я же не шучу, когда говорю, что эта поездка будет для меня очень непростой. Другая страна, другой язык, другой менталитет… Очень может быть, что родня Георга недовольна тем, что он собрался жениться не на «своей». Знаешь, когда думаю о том, как меня могут там принять, то уже начинаю жалеть, что заварила эту кашу. Ведь идея знакомства с семьей была исключительно моей – с твоей, кстати, подачи. Георгу это и в голову не пришло… А ты отказываешься ехать со мной, хочешь бросить меня одну…
– …на растерзание злобным бородатым абрекам с кинжалами в зубах, – смеясь, подхватила Кира. – Ладно, подруга, убедила. Поеду с тобой, заодно попробую совместить приятное с полезным. Слышала кое-что любопытное о грузинских модельерах, так что мне интересно будет встретиться там кое с кем.
Кира улыбнулась и снова ободряюще дотронулась до руки подруги.
– Не дрейфь, Алинка, все будет хорошо. Ты обязательно понравишься его матери, вот увидишь. Ты такая вся из себя положительная, просто не можешь не понравиться. Вот если бы он женился на мне…
– Все бы тебе смеяться, – Алина взглянула на часы и знаком подозвала официантку. – Извини, но мне уже пора на съемки.
– Да, конечно, мне тоже надо бежать, – Кира полезла было в сумочку за кошельком, но остановилась и подняла взгляд на подругу. – Алинка скажи, а с Георгом поедет…
– Что-что? – переспросила Алина, изучавшая свой телефон. – Мне тут эсэмэска пришла, а я и не слышала. Что ты хотела спросить?
– Да нет, ничего, – тряхнула рыжими волосами Кира. – Пока! Вечером созвонимся!
Выйдя из кафе, подруги расцеловались и разошлись в разные стороны: Кира вернулась к себе в редакцию, а Алина помчалась в Останкино на съемки популярного ток-шоу. Ей всегда нравилось, когда ее приглашали на телевидение, но с недавних пор это приобрело особую прелесть, поскольку вызывало приятную ассоциацию – ведь именно на съемках телепередачи она познакомилась с Георгом. Тогда было холодно, лежал снег, а теперь тепло, и вокруг бушует лето, все в зелени, цветах и залито солнечным светом…
Мир казался Алине добрым и радостным. Она любима, она выходит замуж за замечательного человека, и впереди их ждет одно только безоблачное счастье… Как давно она мечтала стать невестой – с самого детства! И вот этот счастливый момент наступил. У нее будет шикарная свадьба со множеством гостей, с роскошным подвенечным платьем, с банкетом в каком-нибудь потрясающем месте, она еще не решила в каком, но обязательно потрясающем. Все будет так, как она грезила, и даже лучше: цветы, звон бокалов, крики «Горько!», вальс молодых… Сразу после торжества они с Георгом уедут в свадебное путешествие в какое-нибудь очень красивое и романтичное место… А потом проживут вместе долгие-долгие и счастливые годы, Георг будет замечательным мужем ей и отцом ее детям. И вскоре время развеет все сомнения Киры. А то подруга говорит об этом так много и часто, что и самой Алине становится не по себе. Да, они с Георгом действительно знакомы недавно. Но она, Алина, сразу же поняла, сердцем почувствовала, что это тот самый человек, которого она ждала всю жизнь. Настоящий герой ее романа…
У входа в Останкино Алину встретила редактор передачи, энергичная коротко стриженная некрасивая девица совершенно неопределенного возраста – ей могло быть и двадцать пять и сорок. Ловко лавируя по коридорам, она вела гостью к гримеру и инструктировала на ходу:
– Когда вам предоставят слово, долго не распространяйтесь, времени, скорее всего, будет в обрез. Но обязательно скажите пару слов о любви. Знаете, так красивенько, как пишете в своих книгах. Это понравится зрителям, среди нашей целевой аудитории много ваших читательниц.
«Ну, разумеется, о любви… А зачем бы еще меня сюда пригласили?» – подумала Алина, но вслух произнесла другое:
– Конечно, это будет несложно.
Но как только она увидела героев передачи, то поняла, что ошиблась. Перед камерами на соседних диванчиках расположились те, кто когда-то именовались мужем и женой, а нынче с пылом отстаивали право называться матерью и отцом своего единственного ребенка. Из рассказанной ведущей истории все узнали, что за последние два года малыш только и делал, что переходил из рук в руки и оказывался то у папаши-нувориша – лысеющего толстяка средних лет, то у его бывшей супруги – юной красотки с хищным взглядом и накачанными ботоксом губами.
Бывшая супруга, то и дело аккуратно промокая платочком уголки накрашенных глаз, с характерным южным выговором рассказывала аудитории, как экс-супруг нанимает бандитов, чтобы похитить ее кровиночку – и на это у него деньги находятся! – а вот алименты платить отказывается. Роль самоотверженной и гордой матери удавалась ей неплохо, если бы время от времени она не срывалась и не пыталась с пронзительным визгом наброситься на своего благоверного.
