– Тебе так только кажется. На самом деле мы прекрасно понимаем, насколько вся наша жизнь в наших руках – практически полностью. Но мы не признаемся себе в этом, потому что боимся ответственности. Из-за своей слабости и нерешительности мы обвиняем в своих неудачах кого угодно – судьбу, правительство, начальство, родителей, супругов, врагов, друзей… Кого угодно, только не себя.
Он произнес это очень серьезно, без тени улыбки. И Алина, встретив уверенный взгляд его карих глаз, вдруг поняла, что говорит Алексей не только о ее пропавшем вдохновении, а о чем-то гораздо, гораздо большем…
Уже возвращаясь, на пути к машине Алексея, они встретили пожилую женщину, которая с доброй улыбкой поглядела на них и вдруг сказала:
– Как приятно видеть такую пару: молодые, влюбленные, счастливые… Вы уж, детки, берегите свою любовь, она не каждому дается.
Алина чуть было не прыснула со смеху – надо же, их приняли за влюбленных! Но посмотрела на Алексея и сдержалась: тот и не думал смеяться.
– Обязательно будем беречь, – без тени улыбки заверил он. – Это я вам обещаю…
– Дорогая, ты меня слышишь? Дорогая! – голос Георга резко вернул Алину из усадебного парка в зал ожидания Шереметьево.
– Что? Ой, прости, я задумалась, даже не заметила, как ты подошел… Что ты говоришь?
– Я говорю, что наш рейс уже объявили. Идем, дорогая.
Отель Георг, конечно же, выбрал фешенебельный; с балкона в номере Алины открывался вид на Елисейские Поля и Эйфелеву башню. Однако смотреть в окно было некогда, так как приехали они ненадолго, а программа была запланирована весьма обширная. Поэтому Алина едва успела быстро принять душ, переодеться и привести себя в порядок после самолета, как уже нужно было выходить, чтобы успеть встретиться с Кирой. Та, как уже знала Алина, приехала на Неделю моды с коллегами из журнала и поселилась в другой гостинице, более скромной и расположенной гораздо дальше от центра.
– Ты не голодна, дорогая? – заботливо спросил Георг, пока они спускались на лифте. – Так досадно, что рейс задержали и мы не успели из-за этого позавтракать.
– Ничего, один разгрузочный день, точнее, всего лишь разгрузочное утро нам не повредит, – улыбнулась Алина. – Не опаздывать же из-за этого на показ! А поесть мы сможем и за обедом.
У крыльца отеля их уже поджидало такси. К счастью, ехать было недалеко, и добрались они быстро, так как по сравнению с запруженной автомобилями Москвой движение на центральных улицах Парижа казалось менее оживленным. Зато было заметно больше мотоциклистов и велосипедистов, и Алина с Георгом решили, что, возможно, это одна из причин отсутствия здесь пробок.
Парижская Неделя высокой моды, Semaine des Createurs du Mode, завершающая мировой показ, традиционно проходила в Carousel du Louvre – «Карусельке», как любовно называла этот роскошный торговый центр Кира. У входа в здание со стеклянной крышей собралась немалая толпа, и жениху с невестой пришлось потрудиться, чтобы отыскать в ней Киру. Наконец, Алина все же разглядела чуть вдалеке темно-рыжую голову своей подруги, закричала и замахала рукой. Девушки обнялись и звонко чмокнули друг друга, Георг поцеловал руку Киры и ее спутницы, невысокой улыбчивой девушки с пышными вьющимися волосами.
– Это моя коллега и подруга Маша Еникеева, – представила Кира. – Маша здесь в качестве фотографа, но вообще она прекрасный стилист и уже согласилась помочь тебе с выбором свадебного платья. У нее изумительный вкус!
– Спасибо, – от души поблагодарила Алина. – Это будет здорово. Признаюсь, что меня приводит в ужас одна только мысль об этом выборе. У меня столько идей и вариантов, что я понятия не имею, как смогу остановиться на чем-то одном…
– Ничего, мы с Машей будем рядом, – заверила Кира. – У нас все по плану, да?
– Кажется, да… – Алина вопросительно взглянула на Георга. – У нас ведь ничего не изменилось в планах?
– Нет, дорогая, – Георг слегка пожал ее руку. – У нас по-прежнему есть в запасе три дня.
– Три дня в Париже – звучит как название романа или художественного фильма, – улыбнулась Маша.
– Да, я тоже уже подумала, не использовать ли его для какой-нибудь книги… – начала было Алина, но тут же запнулась на полуслове. Время шло, но она все еще не то что не написала ни одной строчки, но даже не придумала ни одного эпизода будущей книги…
Кира меж тем все крутила головой по сторонам, явно ища кого-то взглядом и, не найдя, обратилась к Георгу демонстративно равнодушным тоном:
– А где же твой начальник службы безопасности? Сувениры, что ли, покупает?
Алина рассмеялась, а ее жених покачал головой:
– На этот раз я оставил его в Москве. У нас впереди много дел, пусть отдохнет и наберется сил. Он и так работает без отпусков и почти без выходных.
– Бедняжка, – вздохнула Кира, старательно изображая сочувствие, хотя по ее тону легко можно было догадаться, что будь на то ее воля, она бы оставила «бедняжку» еще и без сна, без еды, а еще лучше – отправила бы гребцом на галеры. – А я так хотела его порадовать, сообщив, что у меня нет для него пригласительного билета…
