Из Петрограда вихрем донеслась долгожданная весть: Временное правительство свергнуто, Зимний дворец пал, II Всероссийский съезд Советов взял власть в свои руки и создал подлинно революционное правительство рабочих и крестьян. Во главе правительства — Совета Народных Комиссаров — вождь большевиков Владимир Ильич Ульянов-Ленин.
Началось победное шествие советской власти по огромной стране. Уже к концу октября она восторжествовала и в Сибири.
Но враги революции не сдавались. И первые дни молодой республики стали первыми днями заговора против нее контрреволюцонных сил, поддерживаемых всем мировым империализмом. Здесь, на Дальнем Востоке и в Сибири, заговорщики нашли щедрую поддержку со стороны правительств двух таких, казалось бы, расходящихся в своих интересах стран, как Япония и Соединенные Штаты Америки. Ненависть к большевизму объединила традиционных соперников.
В различных городах и районах начались выступления контрреволюционеров. Попытка свергнуть советскую власть была предпринята и в Иркутске. Здесь, в фактическом центре Сибири, скопилось несколько тысяч бывших царских офицеров и юнкеров, бывших чиновников, представителей крупной буржуазии. Врагов лютых, озлобленных.
В ночь на 8 декабря они подняли вооруженный мятеж. Используя численное превосходство, захватили почти весь город. Сил иркутских красногвардейцев явно не хватало, чтобы восстановить в городе советскую власть.
На помощь двинулись спешно сформированные отряды из Красноярска, с Черемховских угольных копей и других мест.
Пришло время бывшему подпоручику Эйдеману показать, что не зря прошли для него месяцы овладения военной премудростью, что не зря избран он командиром батальона. Эйдеман возглавляет отряд в несколько сот человек, организованный из рабочих и солдат Канска.
В Иркутске разгорелись ожесточенные бои. Полем сражения стала каждая улица, каждая площадь. Мятежники отрезали от основных советских сил бывший губернаторский дворец, где отбивались от юнкеров руководители партийной организации города. Юнкера засели в церкви на Тихвинской площади, вышли к мосту через Ангару, где и натолкнулись на упорное сопротивление отряда рабочих-красноярцев под командованием Сергея Лазо.
И для Лазо и для Эйдемана подавление контрреволюционного мятежа в Иркутске стало боевым крещением. Мужество красноярцев и канцев позволило отразить самые злые и упорные атаки мятежников, удержать ключевые позиции и перейти к полному разгрому контрреволюционеров. Мятеж был подавлен. Лишь его организаторы — несколько царских полковников — укрылись от справедливого возмездия под крылышком своих хозяев и вдохновителей, в помещении одного из иностранных консульств.
Вскоре после восстановления советской власти в Иркутске Роберт Эйдеман вместе с другими посланцами Сибири едет в Петроград. Он делегат III Всероссийского съезда Советов.
Здравствуй, знакомый перрон, знакомая привокзальная площадь, такой родной Невский проспект! Петроград, город, в котором прошли его студенческие годы, где он впервые приобщился к революционному движению, город, отныне и навеки связанный с именем вождя революции — Ленина. Вместе с тысячами делегатов: питерских металлистов, ивановских текстильщиков, украинских крестьян, балтийских моряков — Роберт Эйдеман приветствовал Ильича…
Делегат Сибири, Эйдеман был рад встретиться на съезде с земляками: старейшим революционером, основателем Коммунистической партии Латвии Петром Стучкой, прославленным впоследствии героем гражданской войны Яном Фабрициусом, пламенным большевиком, будущим комиссаром по военным делам в первом Советском правительстве Латвии Карлом Петерсоном.
Имя Роберта Эйдемана было хорошо известно в Сибири. Но в скромности своей уж никак не мог он полагать, что оно известно и здесь, в Петрограде, столице советской власти. И потому был глубоко взволнован, когда на заключительном заседании съезда услышал свое имя в числе избранных съездом членов Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.
За Уралом было тревожно. Старый мир не желал сдавать свои позиции без боя. Гражданская война разгоралась с каждым днем. По всему Дальнему Востоку и Сибири возникают вооруженные банды. Их атаманов — Дутова, Калмыкова, Семенова и других снабжает оружием, деньгами международный капитал. Белогвардейских офицеров поддерживают реакционное казачество, кулачье. Открыто выступают против советской власти меньшевики и эсеры. Наконец самый тяжелый удар — восстание белочехов. В Омске создается штаб для боевых действий против белочехов с востока и запада (по линии железной дороги) и с юга — против казаков. В составе штаба — большевики А. Окулов, А. Шлихтер, В. Косарев, Г. Усиевич и Р. Эйдеман — теперь тоже большевик.
И днем и ночью в помещении штаба многолюдно. Спешно формируются отряды для отражения опасности. Эйдеман почти не спит, его высокую фигуру можно видеть повсюду: в железнодорожных мастерских, на пристани, на фабриках и заводах. Но слишком мало времени, слишком мало сил и боеприпасов.
