Герои и антигерои Отечества полностью

В жизни Савинкова самый частый знак не восклицательный, а вопросительный. Грех ли свершенное убийство? Костры? Пытки? Казни? Но ведь в ответ! Ради России! Какой России? Этого не знал ни сам Савинков, ни его разношерстное террористическое воинство. Савинков не задумывался, что люди могут жить, не убивая, не расстреливая, не вешая, не проливая безоглядно крови безвинных… А когда задумался — перед ним разверзлась бездна…

— Дмитрий Антонович, хотелось бы начать нашу беседу с такого вопроса. Выяснение подлинной исторической роли Л. Д. Троцкого в нашей революции, гражданской войне, борьбе за власть в ЦК РКП(б) в 20-х годах для Вас связано с установлением истины об этом человеке или прежде всего с желанием ярко показать одного из наиболее серьезных политических противников И. В. Сталина? То есть Троцкий Вам нужен для Троцкого или Троцкий нужен для Сталина?

— Наше время возвращает нам много имен, которые мы открываем как бы заново. Это относится и к имени человека, которое существовало в нашем сознании как символ олицетворения самых отрицательных качеств: это и Иудушка, и шпион, и предатель, и контрреволюционер. Но история развивается по своим законам, рано или поздно обнажая истину. Так вот: личность Льва Троцкого (Лейбы Давидовича Бронштейна) — это личность очень крупного революционера и политика, причем не только российского, но и международного масштаба. На его жизненном пути было много ошибок, промахов, спадов, но у него было и немало подъемов, заслуг перед революцией. Я думаю, мы вообще не вправе так ставить вопрос: Троцкий… нужен для «показа» Сталина. Да, судьбы этих людей тесно переплелись, борьба между ними стала одной из драматических страниц в нашей истории, но сам по себе Лев Троцкий был настолько заметной личностью, что сейчас, на мой взгляд, речь не идет о том, реабилитировать его, как некоторые понимают, или не реабилитировать. Троцкий никогда не «исчезал» из нашей истории, чего, собственно, так добивался Сталин. Этого попросту не могло произойти. Диалектика того времени такова, что, по существу, я не побоюсь этого сказать, в Великой Октябрьской социалистической революции, в гражданской войне Троцкий был вторым человеком после Ленина. Именно поэтому он был, остается и всегда будет в истории нашей революции. Будет не в связи с кем-то, а самостоятельно и вопреки чьей-либо воле, различного рода конъюнктурным соображениям или веяниям. Это ведь только в Древнем Риме существовал закон об «Осуждении памяти»: кто не нужен был или не угоден — выбрасывался из истории. Мы ведь такой закон… не принимали. Более того, сейчас стремимся правдиво воссоздать свою недавнюю историю, извлечь из нее уроки на будущее.

— И все-таки Лев Троцкий был в высшей степени сложной, противоречивой личностью, человеком, который как бы метался в стихии революции, которому был присущ «вождизм» в откровенной форме?

— Бесспорно. Это был сложный человек, далеко неоднозначно воспринимали его даже друзья, а не то что враги. Но вот тут я сразу замечу: Троцкого нельзя рисовать ни черным фломастером, ни розовым. А ведь сейчас есть немало философов, историков, публицистов, которые, впадая в крайности, пытаются показать его «голубем» революции, беспорочным, кристально честным человеком, другие же упорно продолжают считать его авантюристом, контрреволюционером, антисоветчиком, средоточием зла и чуть ли не исчадием ада. Думаю, все это лишь уводит нас от истины.

Прежде всего — Л. Д. Троцкий был революционером. Он примкнул к социал-демократическому движению еще в 1898 году. Его ссылали в Сибирь. Бежал за границу. О том, что уже тогда он принимал активное участие в политической борьбе против царизма, говорит хотя бы тот факт, что Троцкий был участником знаменитого II съезда РСДРП. Правда, он тогда примкнул к меньшевикам, но вскоре оставил их ряды. От большевиков тоже держался в стороне. Считал себя «независимым социал-демократом».