Да, имело хождение и такое мнение: обстрел катера, на котором находился Сталин, — не простая случайность, а обдуманный террористический акт, нити которого ведут к Берии, Гоглидзе и Широкову. По словам свидетеля Доценко, Широков — «то ли начальник, то ли заместитель начальника внутренних и пограничных войск», «хозяин на границе Грузии» — жил с Берией «на короткую ногу», часто бывал у него и пьянствовал с ним. «Этот Широков, — рассказывал Доценко, — судя по характеристике… был проходимец, тесно связан с начальником АХУ (административно-хозяйственное управление НКВД СССР. — Авт.) Островским и Ягодой (надо объяснить, что у Островского работали еще два брата Широкова, но имели разные фамилии). Думаю, что расследование по этому акту Ягодой было покрыто».
Люди с замутненными биографиями — таковы, как правило, безотказные исполнители преступных планов Берии. Вот и Широков, являясь к тому же заместителем другого бериевского приспешника Гоглидзе, уж очень подходил на роль организатора инсценировки покушения на Сталина, а также распространителя слухов о «покушении» среди чекистов и пограничников. Конечно, слухов, выгодных для Берии, чтобы тот в нужный момент смог подкрепить их «реальными» фактами, использовать как острое оружие для поражения соперников, как очередную ступеньку в карьеристском восхождении.
Но, прежде чем наступил час выставить главные козыри в ставке на покушение, политический интриган-игрок Берия использовал выгодную ситуацию установил постоянное наблюдение за Лакобой, в «вотчине» которого произошел инцидент. Для этого он вскоре после окончания расследования происшествия продвинул на пост наркома внутренних дел Грузинской ССР Гоглидзе, который, по его собственному признанию, «по роду службы стал иметь больше отношений к работе органов НКВД Абхазии», иными словами вести слежку за Лакобой. А она была нужна для сбора компрометирующих материалов и «убедительных» доказательств того, что катер обстрелян не случайно, что Сталин зря так хорошо относится к Лакобе, так доверяет ему. Верить можно только Берии.
Чтобы бросить тень на репутацию Лакобы, Берия, заигрывая с ним, представляясь отзывчивым уважительным гостем и хлебосольным хозяином, не упускал любого мало-мальски подходящего случая. Об одном из них, не исключено, что организованном, рассказал следствию Гоглидзе на допросе 17 августа 1953 года.
