ФИНАЛЬНЫЙ ТОМВ прошлой жизни я был пожарным. А в этой устроился спасателем в Имперскую Службу Спасения.Мой уникальный дар помогает устранять магические последствия. Но часто бывает так, чтобы спасти людей, приходится противоречить уставу.Некоторые члены команды и начальство пытаются вставлять мне палки в колёса. А мне надо не вылететь со стажировки!И узнать, откуда на самом деле взялся мой особый дар.
Магические иглы врезались в меня. Жуткая боль сотрясла моё тело, когда они пробились к крупным кровеносным сосудам. Выплёскивая яд, иглы устремились к сердцу и нове, которая замерла, заблокированная артефактом.
Ну а затем… иглы начали растворяться. Моя кровь была пропитана антимагией, до которой не дотянулся этот чёртов паук. Я не мог ее использовать с помощью силы воли, но магия никуда не пропадала.
Вот исчезли иглы. Просто растворились, будто их и не было. Затем расщепился яд, который они распространяли по моему организму.
Боль отхлынула, позволив мне вздохнуть и сделать пару шагов к жужжащему пауку. Я раздавил его ногой, будто какого-то таракана. Моё действие принесло свои плоды. В артефакте что-то хрустнуло, лапки его подломились. Устройство задымилось и потухло, превращаясь в металлолом.
— Я эт-то… а как это? — замер человек в капюшоне, и получил от меня хлёсткий удар в челюсть. Он упал, затем вновь вскочил, защищая руками лицо: — Это какая-то ошибка! Я ни при чём!
Хрум уже пришёл в себя. Ну а я отметил, что питомец почти не пострадал. Кроме небольшого количества маны, которое успел высушить паук, ничего я не заметил.
Неизвестный подскочил, попытался сбежать. Но куда он может деться от молнии Хрума? Питомец за секунду изменился, увеличиваясь и загрохотав в воздухе. Одна из молний пробегающих по его иголкам, вылетела в сторону незнакомца. Изламываясь и потрескивая в воздухе ударила эту сволочь.
Незнакомец затрясся, взвыл от боли. А от следующей молнии его выгнуло. Будто он получил удар дефибриллятором.
— Н-не надо! — зарыдал он. — Не надо, прошу вас! Я всё скажу-у-у!
— Кто послал тебя, ублюдок⁈ — зарычал я, схватив его за воротник куртки и рывком поднимая на ноги.
— Стрельников… Меня послал Стрельников, — всхлипнул он.
В это время я заметил, как Петрушев очнулся, растерянно огляделся. Видно и его задел артефакт в виде паука.
План Стрельникова был понятен. Убить меня, затем воздействовать на следака, чтобы тот выпустил его сына. Но есть одно «но». Зачем ему меня убивать? Да, он меня ненавидит, но не до такой же степени, чтобы лишать жизни!
— Астафьев, верно? — встряхнул я незнакомца и отпустил. Тот упал на асфальт, умоляюще посматривая на меня. — Астафьев и Стрельников заодно?
— Пожалуйста… не надо больше меня бить молниями, — захныкал словно младенец неизвестный. — Я больше ничего не знаю.
Хрум хрюкнул, затем выстрелил ещё молнией, которая скрутила незадачливого убийцу.
— Да… да!.. — выкрикнул незнакомец. — Астафьев вместе с ним. Прошу вас, больше не надо меня мучить.
Этот тип точно не наёмник. По речи понятно. Да и слишком уж быстро он сдался. Скорее всего, артефактор, выполняющий одну единственную роль — запустить паука.
— Александр, что за хрень тут происходит? — удивлённо выдавил Петрушев, оглядывая место преступления. — Ты написал сообщение, чтобы я срочно приехал к тебе домой. Вроде есть разговор.
— Покушение на меня было, Егор. И на тебя тоже, — ухмыльнулся я. — А так ничего особенного.
— С ума сойти! И кто же такой смельчак? Неужели Стрельников⁈ — воскликнул Петрушев.
— Этот урод признался, что именно так. И не только Стрельников к этому причастен, — процедил я. — Ты можешь смело забирать этого засранца в участок.
Петрушев подошёл к валяющемуся на асфальте незнакомцу, покосился на Хрума.
— Твой зверёк точно успокоился? Не зарядит в меня молнией? — спросил следователь.
— Да, Хрум уже сделал всё, что требуется, — улыбнулся я и заметил, как питомец приобрёл прежние размеры, молнии перестали плясать между иголками, да и те прижались к телу, превращаясь в броню.
Ёжик вернулся ко мне, исчезая за пазухой, и довольно просвистел напоследок нечто замысловатое.
— А ну-ка, поднимаемся, — Петрушев схватил за шиворот незнакомца. — Тебя как зовут?
— Во-володя, — пробормотал незнакомец.
— Ну так вот, Воволодя, поедем в участок, и ты там всё расскажешь, — процедил Петрушев, бросив взгляд в сторону высунувшегося из-за машины Бориса.
— А вы, насколько я понимаю, свидетель, — обратился к нему следователь. — Нужны будут ваши показания.
— А вы точно из полиции? — недоверчиво покосился на него Борис и неохотно вышел из своего укрытия.
Петрушев нажал на браслет, закреплённый на запястье. Перед Борисом в воздухе появилась картинка, магическая проекция удостоверения.
— Конечно, господин следователь, я всё расскажу… всё напишу, — затараторил Борис. — Всё видел. В мельчайших подробностях. Но мне нужно уладить с Александром кое-какие вопросы.
Петрушев задумчиво посмотрел в сторону проломленной крыши джипа за спиной арендодателя, затем почесал подбородок.
— Часа вам хватит, чтобы решить свои вопросы? — спросил он у Бориса.
— Надеюсь, — закивал Борис. — Это ведь не от меня зависит.
— Хватит, — улыбнулся я.
— Тогда жду вас в участке… и тебя тоже, Александр, — взглянул Петрушев на меня. И в его взгляде я разглядел крайнюю озабоченность.
