Палыч сказал, что после обеда мы свободны. Так что ничего страшного, если я уйду прямо во время обеда.
— Саш, а ты куда? — Аня аж поднялась со стула от неожиданности. — Что-то срочное?
Отряд обедал, расположившись за столиком в «перекусочной», когда я появился в зале.
— Пойду, навещу своего старого знакомого, — улыбнулся я. — Всем пока.
Петрушев подъехал ко входу на своей машине. Когда я оказался в салоне, он покачал головой:
— Александр, ты, конечно, зря это затеял. Группа захвата сама может зачистить дом.
— Или их зачистят, — предположил я. — Или все вместе лягут. А эта сволочь сбежит. Я ведь имею право требовать это, Егор, согласен? Он мой заклятый враг.
— Да понял я, что у вас война, но что же ты на рожон лезешь? — покосился на меня Петрушев, вклиниваясь в автомобильный поток.
— Потому что я знаю, что делаю, — хмыкнул я, затем посмотрел на Хрума, выглянувшего из ранца. — Да, дружок?
Боевой ёж одобрительно засвистел в ответ.
— Император может и не одобрить этих действий, — заметил Петрушев.
— Император будет рукоплескать и кричать — «Браво»! «Бис»! — засмеялся я. — Я серьёзно. Он же террорист. Его всё равно ликвидируют при штурме, скорее всего. Так лучше это сделаю я, и без лишних жертв.
— Ладно, тебя не переубедишь, но тебе ещё надо договориться с руководителем операции, — предупредил меня Петрушев.
— Договоримся, — с улыбкой произнёс я.
Через десять минут, я встретился с подкачанным мужчиной в магической броне и с автоматическим оружием в руках.
— Егор, что за дела? Сообщения какие-то странные присылаешь. Какой переговорщик? У нас он уже есть, — напряжённо обратился к нему безопасник.
— Я привёз Александра Потёмкина, — сообщил ему Петрушев.
— Вот как, — безопасник задумался, затем протянул руку. — Добрый день. То есть вы хотите смертельную магическую дуэль?
— Вряд ли, — ответил я. — Астафьев попытается уничтожить меня сразу, как только я окажусь внутри.
Безопасник задумался, затем хмыкнул:
— Но вы не похожи на мазохиста или фанатика. Вас же не станет. Зачем вам лезть в самое пекло?
— Думаю, что он не ожидает, что я для него приготовил, — расплылся я в довольной ухмылке. И добавил для ясности: — Недавно я прошёл инициацию архимага. Так что о моей судьбе не переживайте.
— Вот как. Это многое меняет, — задумчиво произнёс руководитель штурма, уважительно посмотрев на меня. — Архимаг в таком юном возрасте. Удивительная новость.
В общем, меня пропустили через три оцепления безопасников, затем я оказался у входной двери.
— Дмитрий Петрович, откройте дверь. Переговорщик уже на месте, — услышал я позади голос безопасника и тут же за дверью прозвучал этот же голос, только немного изменённый динамиком рации.
Дверь открылась, я расстегнул молнию на ранце, и почувствовал как Хрум сжался словно пружина, приготовившись выпрыгнуть.
Меня буквально затолкнули внутрь. Я сразу же окружил себя антимагическим полем. Это у меня получилось ненавязчиво и очень быстро. Вот что значит другой ранг. Всё даётся мне легче обычного, повысилась скорость раза в три, да и концентрироваться мне легче. Я это делал абсолютно не напрягаясь.
— О, какие люди! — скривился зловещей улыбке Астафьев, вскакивая с кресла. — Заметь, ты сам сюда пришёл, никто тебя не тянул насильно. И прекрасно знаешь, что живым ты отсюда не уйдёшь.
— Я предлагаю сдаться, и признать все свои преступления, — спокойно произнёс я.
Астафьев злобно засмеялся, затем ещё громче. Его смех перерос в зловещий хохот, который подхватили с десяток магов. Меня прожигали взглядом все маги, которые находились в этом помещении. Теперь я мог с лёгкостью определить их ранг.
Магистры. Элита, можно сказать. Но этого недостаточно, чтобы справиться со мной. Особенно, если я буду нападать первым.
— Последнее твоё слово, щенок, — оскалился Астафьев, взяв у мага искрящийся посох.
— Прощай, — широко улыбнулся я.
Хрум вылетел, словно ракета из пусковой установки, по пути вырубая молниями нескольких магов, которые мне могли помешать. А затем я создал антимагический коридор, в конце которого находился Астафьев.
Загремели фаерболы, затрещали ледяные молнии, ухнуло несколько силовых ударов. Но от всего этого ни одна из стен коридора не дрогнула.
— Я с тебя кожу живьём буду сдирать, мразь ты паскудная, — прошипел Астафьев, выпучив на меня свои глаза. Ещё немного и они с орбит выпадут. — Ты пожалеешь, что родился на свет, молокосос.
— Твоя реакция говорит о твоей слабости, — ухмыльнулся я, чтобы ещё сильней разозлить графа.
— Получай, с-сукин ты сын, — буквально выплюнул Астафьев, направил на меня посох. Я вовремя поставил перед ним барьер. И огненный вихрь впитался в золотистую стенку.
Астафьев использовал один из перстней на руке. Из него выплеснулась закрученная в спираль блеклая энергия и разорвала мой щит.
