— Да это мелочи, сын. Не переживай, всё зарядим, — улыбнулся Никифоров.
— Ну как же мелочи? — возмутился недовольный отпрыск, обращаясь ко мне. — Вы разрядили, вы и заряжайте.
— Илья, прекращай, — строго произнёс Никифоров. Затем он отвёл сына, читая ему лекцию.
— … и как ты разговариваешь с людьми⁈ Откуда в тебе это хамство⁈ — доносились до меня обрывки разговора. — У нас есть зарядники!..
Сын побледнел, попытался возражать, но Никифоров был категоричен. После разговора со своим отпрыском он вернулся ко мне.
— Не обращайте внимания, — нацепил он дежурную улыбку. — Молодой ещё, что с него возьмёшь, многого пока не понимает.
— Надеюсь, наши договорённости в силе? — поинтересовался я.
Мне было всё равно, какие у него отношения с сыном. Это их проблемы, в конце концов. Интересовала лишь наша сделка. Никифоров был доволен тем, что я убрал лимб, а это уже половина успеха. Вторая половина зависит от его натуры. Вот сейчас и посмотрим, насколько он порядочный.
Никифоров меня не разочаровал. Он кивнул, моргнув глазами, затем сообщил, что доволен работой и забудет о Николае. Дело он удалит, разумеется — завтра, в рабочий день.
— Но учтите, если ваш брат вновь попадётся, он не отвертится, — предупредил Никифоров, когда мы направлялись к его автомобилю. — И тут дело даже не в том, что я такой вредный. Просто не только я вижу отчётность. В этот раз я смогу объяснить начальству, почему дело Николая Светлова исчезло из базы. Проведена беседа, первый раз совершил ошибку, обвиняемый всё понял, осознал и больше так делать не будет… Если в следующий раз попадётся, я не смогу его защитить.
— Я всё понял, — кивнул я в ответ. — Благодарю вас. С ним я уже побеседовал. Он парень смышлёный и больше так делать не будет.
— Ну да, охраны ночью нет. И продавца тоже, — хитро прищурился Никифоров, затем рассмеялся. — Ладно, я шучу так. Надеюсь, что Николай образумится.
Следователь сорвался с места и принялся болтать без умолку. Рассказал недавний забавный случай, когда подозреваемого приковали к металлической скобе в участке, ушли оформлять документы, а он оказался метаморфозником. Умудрился вытащить руки из наручников, превратив их в желе на глазах Никифорова. А затем попытался убежать, но ничего не вышло.
— Этот чудак, наверное, от волненья, хрен его знает… в общем, он переборщил с выплеском маны, и его ноги начали хлюпать по полу. Вот так странно… Хлюп-хлюп! — выдавил сквозь смех Никифоров. — В общем, до двери добрался кусок расплывающегося желе. Это надо было видеть!
— И часто у вас такие случаи? — поинтересовался я, улыбаясь и в то же время стараясь перебороть горечь во рту. Всё-таки ёлочка, болтающаяся на зеркале заднего вида, была серьёзным испытанием.
— Да не очень, — признался Никифоров. — В этот раз от жары накрылся артефакт антимагии, вот и получился такой инцидент. А обычно мы подавляем магию, как можем. Еле фурычит этот чудо-ящик, но хоть это. Лучшего нам ещё не выдали.
Никифоров продолжал трещать как заведённый, общаясь со мной как с приятелем. Но я не был настроен на разговор. Во рту снова запершило, и я начал покашливать.
Это была явно не простая ёлка, а какой-то артефакт, способный воздействовать на антимага. Ведь аллергии у одарённых не бывает.
— Простыли? — взглянул на меня следак, уже поворачивая к моему дому.
— Да, но скоро всё пройдёт, — ответил я, про себя отметив, что очень скоро пройдёт… уже скоро, как только справлюсь с этим благовонием.
— Выздоравливайте, — сказал Никифоров, когда я уже готовился незаметно нейтрализовать магический эффект ёлочки. — Сейчас болеть очень дорого. Лекари дерут столько, что лучше к травникам обращаться.
— Да, травники лучше, — собрался я и отправил несколько микроскопических лучей в сторону ёлочки. Пришлось напрячься, чтобы следователь ничего не заподозрил.
Моя антимагическая энергия сделала своё дело. Жуткий запах исчез, и благоухающий предмет превратился просто в предмет.
Никифоров принюхался, останавливаясь у моего дома, затем приблизил нос к ёлочке и шумно втянул воздух.
— Вот жулики! — возмущённо воскликнул он. — Совсем берега попутали! А как всё расписывали! Бодрящий аромат! Год гарантии, блин. Ну да…
— Соболезную, — ответил я, сдерживая довольную улыбку. Мне-то существенно полегчало. — Такое бывает.
— Разводят честной народ по полной! — оскалился Никифоров. — Ну ничего, я к ним наведаюсь, поговорю по душам.
А лучше — разгроми ты их лавочку к чертям собачьим. Возьми биту и расфигачь прилавки в пух и прах. Это я так подумал. А вслух произнёс другое.
— Обманщики, факт, — продолжал я сдерживать улыбку, а затем попрощался со следаком, ступая на тротуар. — Доброго вечера. И спасибо за помощь.
— И вам спасибо! За то, что облако убрали! — донеслось из салона.
Я кивнул в ответ, потопав к подъезду. По пути продиагностировал своё состояние. В нове было пусто, словно в степи. И лишь как перекати-поле гуляли по источнику редкие магические искры. Намёк на то, что я не высушен полностью и полноценный сон всё поправит.
Что я и сделал. Добрёл до квартиры, а через пару минут уже развалился на кровати, забываясь во сне.
