При виде крохотного ствола у Болмана даже бровь не дернулась. Зато само огнестрельное оружие рвануло вверх с такой силой, что пальцы обычного человека, державшего его, превратились бы в кашу. Используя этот "магический трюк" как способ отвлечь внимание, Колин в ту же секунду сорвался с места, намереваясь схватить незнакомку за горло и поднять над полом в лучших традициях супергероизма.
Руку вскидывает вверх вслед за пистолетом. Крепкие пальчики Синди сложно перемолоть, а упускать то, во что крепко вцепилась, она привычки не имеет.
Блондинка понять не успевает, что произошло, (ого, рука живет своей жизнью!), как уже чувствует руку на своем горле. Зазевалась, засмотрелась на пистолет, вскинув нос к сводам помещения. И вот уже не чувствует под ногами пола, – только теперь, опустив голову, впивается взглядом в бородатое лицо напротив.
Болман продумывал свои действия наперед и, вне зависимости от того, удастся ли ему схватить грабительницу, в его голове уже было несколько приблизительных планов. Правда, ни один из них не учитывал, что сразу после начала конфронтации на сцену взойдет Сирена, и все внимание собравшихся, включая и Колина, окажется подчинено ей.
Она была словно в сказке. Белые локоны, едва касаясь груди, слегка дрожали на ткани платья от каждого нового движения. Чарующие звуки музыки словно окутывали все вокруг пеленой умиротворения, розовой дымкой удовольствия, заставляя зрителей слегка напрячься, а потом расслабиться. По их телу словно проводился электрический импульс – именно в таких зданиях, как в опере, акустика играла на пользу Сирене, чей голос уводил в дальние страны, где хорошо, спокойно и лишь трель соловья нарушает тишину.
–
Она плавно, словно не двигая ногами, проплыла в пышном платье по мосту, как вдруг взгляд зацепился за что-то в темноте. Что-то явно было неспокойно. И она это чувствовала.
По дурости первых мыслей, несобранных и хаотичных, Кейт цепляется руками в руку Болмана, выронив деллинджер, барахтает ногами и только потом доходит светлой головой: а, у нее же тоже есть способности!
Сосредотачивает взгляд на чужом лице и…
Он не смотрит на нее!
С колена Колину прилетает по челюсти вместо фатального размозжения головы под давлением.
–
Послышался треск, и Сирена вздрогнула. Все взгляды по-прежнему были направлены на нее, как зрителей, так и актеров, что стояли внизу в бальных платьях и фраках. Пытаясь изобразить ужас на лице, они не могли не тянуться к ней и, кажется, забыли о своих ролях. Как и те, что были за кулисами. Казалось, вся опера сейчас погружена в сладкие фантазии чарующего голоса, который становился все громче – и лишь автоматический свет от прожектора следовал за фигурой в белом кровавом платье.
Сирена двинулась к лестнице вслед за ним.
Хватка Молота ослабла, он очевидно расслабился, отвлекся, залип на сцену. Это вернуло Кейт опору под ногами, а вскочила она в тот же момент. Мельком оглянулась через плечо: ха, блондинка-сосочка запела, ну конечно!
– Вот подонок!
–
Вместо справедливой ярости за попытку удушья – внутри нее целый Везувий негодования по причине:
– Ты со мной драться начал!
Наманикюренные пальчики Синди впиваются в спинку кресла предшествующего ряда и вырывают ее с корнем из общей конструкции, без каких-либо видимых усилий в руках и напряжении мышц, ведь для первородного скин-юзера это меньше, чем разминка.
И эту спинку она использует, чтобы сломать ее об лицо Болмана ding-dong ударом сверху вниз с подпрыгиванием, – сама Синди даже на каблуках низковата.
Она не замечает окружающей завороженности и онемения, даже ее нанятые кабанчики уставились, открыв рот, на сцену; и не слышит сама, где закрался подвох под хвостом.
–
Отец ударяет "перчатки" друг от друга да так, что искры летят. Причем в буквальном смысле: когда Колин перестал замечать обычные удары, его отец додумался сварить пару кастетов из промышленной стали. Били они больно.
–
