И, туго сглотнув яичницу, вопит в ответ: – Я просто не успел прибраться! – о-очень слабая отмаза. Ну прям о-очень слабая. Какой прибраться, бля, Финикс и уборка вещи несовместимые, он это доказал б у к в а л ь н о часов пять назад. Подумав, пока половину яичницы закидывают в рот впопыхах, добавляет: – Да и что там такого страшного, всего пара пакетов! – а это вообще открытый пиздеж, Финикс даже сам себе не может ответить толком, чего он этим добивается. Только бросает очередной взгляд на химика с улыбкой из разряда "извини за сцену, он немножечко бешеный иногда, но хороший".
Джерси показывается на кухне и первое, что делает – это кидает мокрую, пахнущую отборной ссаниной тряпку в сторону брато-русского альянса. Это даже не моча, это вода, задержавшаяся в ткани и стухшая несколько раз, настолько, что на ощупь тряпка была скользкой, как слизняк, и вот этим дерьмом протаращила вся ванна.
Но это только очень маленький снаряд из _всего_ что предстояло убрать в квартире.
Вид зашуганного Финикса – то, к чему Аркин уже привык, ведь сценарий не меняется из раза в раз: Джерси приходит, выкидывает весь хлам, пропадает по делам на неделю, а возвращается уже в ебучий срач. Даже если пропадает на пару дней – все-равно возвращается в ебучий срач. Он запретил брату нанимать клининг, хотя бы потому что опасно разбрасываться адресом, где живет этот ущерб: Джерси часто не бывает дома, он не сможет его защитить. Да и потому что все еще надеется, что этот обалдуй чему-нибудь научится, изменится, исправится, ПОДНИМЕТ ЖОПУ С ДИВАНА.
– Feckin' Eejit! – Рыжий чертыхается, зажимая мятую самокрутку в зубах и нервно прикуривая от неработающей зажигалки, одной из шести в его кармане.
– Дожирай и бери мешки для мусора. У тебя только два варианта: или я вынесу в них весь этот хлам, или тебя. – Распоряжение Аркин отдает перед тем, как развернуться обратно в сторону ванной, но напоследок указывает пальцем на Рика, – ты, – и ведет им же до Финикса, – проследи за ним.
В конце-концов, когда Джерси примет душ, он знает, что ему придется присоединиться к уборке, иначе она продлится до второго пришествия, но сейчас он, на ходу прихватив спички, прямо с дымящей папиросой уперся предаваться шуму воды и сходящим семи слоям грязи.
Лучше пусть в кафельной камере ядреным ирландским табаком разит, чем всем тем дерьмом, что скопилось по углам.
. . .
Другое дело. Их небольшой бункер еще требует мужской руки и хорошего моющего средства, но хотя бы привычной Джерси камерной чистоты эти двое добились. Минимализм, Джерси выбрасывал все, что даже еще можно было отмыть, потому что ему проще купить новое, а пылесборники в хате ему нахер не сдались.
Мешки двадцатилитровые, размером с половину или чуть больше человека, и пока Аркин протирает еще влажную голову полотенцем после того, как отстирался сам и переоделся, он даже позволяет себе вполне теплое:
– Молодец, молодец. Можешь же, когда хочешь.
Он неохотно поощрял труд, потому что знал, что это чревато еще месяцем неподвижного образа жизни. Мужик не должен расслабляться.
Шутка мазнула по слуху и сразу же создала условия для ускорения Финикса от замашки рукой на братский подзатыльник. Подзатыльника так и не случилось, старший просто припугнул, беззлобно.
Беглый взгляд в сторону Рика и кивок головы на дверь:
– Пойдем, поможешь мне все это вынести. – Иначе этот мусор никогда не покинет пределы квартиры. Пока что речь именно что о мешках, но вообще-то их ночной гость тоже бы не задерживался. Джерси просто ему помог, а не прописал на свою койку.
Тут мусорные баки совсем недалеко, и теперь можно понять, где они. В бункере нет окон, наружный мир – это окраина, совсем не бедный, но малонаселенный район, один из тех, где постройки не обновлялись десятилетиями, и живут в основном люди предпенсионного возраста на скопленные за жизнь средства, матерые и никуда не двигающиеся дальше.
Тут и кладбище, в общем-то, не далеко. Удобно.
– Это был мой брат, Финикс, – на случай, если младший не представился, Джерси-то не слышал их щебетание между собой.
Один мешок отправляется в мусорку, второй тоже. Если Мартин хочет оставить отзыв на знакомство – пожалуйста, но их разговор меняет настроение сразу же, как крышка бака захлопывается за последним пакетом.
Крепкая ладонь обхватывает чужое горло; вторая рука – от локтя до запястья придавливает поперек туловища вместе с плечами к стене; Аркин приструнил к ней своего собеседника одним сильным рывком, приподняв на те самые шестнадцать сантиметров роста разницы, чтобы видеть его глаза перед своими. Так сильно, что кирпич затрещал, посыпав из-под крыши дома, у которого они находились, чем-то цементным. Джерси бы не устроил разборки дома. Его брат не любит насилие, он, сука, нежный цветок, и пока оно так и остается – он не увидит ни единой лишней капли крови в стенах их общей квартиры.
Расстояние между телами почти никакое, не оставляет возможности ни вывернуться, ни ударить в силу, – и морда Джерси достаточно к лицу Рика, чтобы чувствовалось даже дыхание.
