Зарюс изо всех сил пытался держать глаза открытыми.
Он отдал все силы, что у него остались чтобы нанести этот окончательный удар Игуве, и почувствовал, что этот удар был смертельным.
Зарюс, у которого больше не было сил сражаться смотрел на Игуву с проблеском надежды.
Игува дрогнул. Он уже не мог сохранять целостность своего тела, кожа отваливалась от его лица, и трещины появились на его костях. Это было вопросом времени, прежде чем он исчезнет. На мгновение Зарюс был уверен, что победил…
Костлявая рука, покрытая кожей, схватила Зэрюса за горло.
— Я… я создан, чтобы служить Высшему Существу… Как я мог… так проиграть!
Игува не держал его с большой силой, и Зарюс мог легко вырваться на свободу, но…
— Ахххх!
— Зарюс закричал, поскольку невыносимая боль пронзила все его тело.
Отрицательная энергия текла в тело Зарюса, отнимая у него его жизненную силу. Хоть он и был обучен переносить боль, всё равно не мог противостоять мукам от холода, который, казалось, вводили прямиком в его вены.
— Умри! Ящер!
Части лица Игувы осыпались, растворяясь прямо в воздухе.
Здоровье Игувы также утекало, но его преданность своему владельцу заставляла его отчаянно цепляться за жизнь.
Зарюс боролся изо всех сил, которые только у него оставались, но он был скован страхом, его тело отказывалось двигаться.
У Зарюса оставалось очень мало здоровья. Отрицательная энергия, которую Игува вводил в него, иссушала его жизненную силу.
Глаза Зарюса дрожали, его зрение затуманилось.
Мир, казалось, покрывался тонкой пленой тумана.
У Игувы, который с силой цеплялся за сознание, на лице была победная улыбка, поскольку он наблюдал, как Зарюс медленно терял свои последние силы.
Убить этого ящера, а также тех двоих позади него. Похоже, они были элитой людоящеров.
Убийство этих ящеров было бы лучшим подарком, который он мог предложить Высшему Существу — своему создателю.
Выражение Игувы изображало эти эмоции без слов, давая Зарюсу понять, о чем он думает.
— Иди к черту!
Тело не подчинялось ему, он чувствовал, как температура внутри него понижалась, как будто яд распространялся по организму. Он мог едва дышать, но его ум оставался ясен.
Он не может так умереть.
Ророро который побежал из-за всех сил.
Зенбер который защищал его.
Круш которая использовала всю свою ману.
И не только их, он также нёс бремя всех ящеров, которые пожертвовали собой в этой войне.
Зарюс который ломал голову в поисках выхода услышал шёпот:
нежный голос Круш…
сердечный говор Зенбера…
игривое поскуливание Ророро…
Невозможные звуки, которых не должно было существовать.
Круш потеряла сознание и Зенбер отключился вслед за ней.
Ророро Должен быть далеко отсюда.
Зарюс слышит это, потому что теряет сознание? Воображая голоса товарищей которых он знал меньше недели? Зов его семьи?
Нет.
Он все неправильно понял.
Все они здесь, с ним.
— Ааааа….Аааааа!
— После всего что произошло, у тебя еще остались силы сражаться?!
Зарюс, который был на грани потери сознания, ревел, Игува издал удивленный возглас.
Зрачки Зарюса повернулись и он впился взглядом в Игуву. Его глаза наполнились упрямством, трудно было поверить, что всего несколько мгновений назад его взгляд был пустым, лицо Игувы напряглось.
— Круш! Зенбер! Ророро!
— Что ты делаешь! Умри уже!
Откуда такая живучесть? Огромное количество отрицательной энергии, введенное в Зарюса, постоянно истощало его жизненную силу. Зарюс также чувствовал, что его конечности отяжелели, а тело стало ледяным.
Даже так, Зарюс ощущал как согревает его каждое имя, которое он выкрикивает. Эта теплота происходила не из его жизненной силы.
Оно шло из его груди — это было сердце.
Послышался звук напрягающихся мышц. Он исходил от правой руки Зарюса, от его сжатого кулака. Он собирал в него всю силу, которая только у него осталась.
— Невозможно-! Как ты еще можешь двигаться! Проклятый монстр-!
Сцена того, как Зарюс, несмотря ни на что, продолжал бороться, была невообразимой.
Жгучая мысль появилась в уме Игувы, но он подавил её.
Игува, был первым полевым командиром армии Великого Склепа Назарика. И что еще более важно, он был нежитью, созданной великим королем смерти — Айнз Оул Гоуном.
Он не может позволить себе проиграть это сражение…
— Умри!…
— Всё кончено, монстр!
Зарюс был на один шаг впереди.
Это верно, его удар со всего размаху подействовал намного быстрее, чем Игува, с его негативной энергией.
Плотно сжатый кулак ударил по рукояти Морозной Боли.
Кулак Зарюса кровоточил. После такого сокрушительного удара, Морозная Боль, которая была воткнута в левый глаз, полностью прошла через мозг Игувы.
— Ооооуууууу!!
Игува был нежитью и не мог испытывать боль, но он чувствовал, как его темная энергия рассеивается.
— Это… это… невозможно… господин… Айнз…
Глаза Игувы отражали понимание того, какая неудача его постигла. Тело Зарюса упало как марионетка, которой обрубили нити, послышался громкий всплеск…
— Пожалуйста… Пожалуйста… Простите… меня…
Тело Игувы упало когда он извинялся перед господином.
В комнате было тихо. Сцена, отраженная в зеркале, была невероятна и никто не произнес ни слова. За исключением горничной — Энтомы.
