Был обычный для Лускана серый и ветреный день. Облака скользили по небу, а летнее солнце теперь находило достаточно прорех, чтобы изливать лучи света на холодный город. Но даже в этом полумраке, Кэтти-бри сияла, словно пламя. Женщина носила белые одежды, расстегнутые достаточно, чтобы заметить под ними блестящую многоцветную блузку, некогда принадлежавшую Гному Джеку. На голову Кэтти-бри был накинут черный кружевной платок, лишь слегка защищавший густые волосы от морского бриза. В руках она держала свой серебристый посох, синий сапфир на его конце сохранял свой глубокий оттенок даже на фоне серой размытости облачного неба.
И этот яркий синий цвет только подчеркивал глаза, что преследовали Дзирта До’Урдена большую часть его жизни. Без сомнения, они же последуют за ним в ту реальность, что ждет его после смерти.
Теперь дроу видел в этих глазах глубокую печаль, которая ранила его, несмотря на то, что он знал правду. За ним наблюдает вовсе не Кэтти-бри.
Он так засмотрелся на женщину, что не заметил, как подошел Бренор.
— Ты пойдешь и сделаешь, что нужно, эльф, — сказал дворф.
Дзирт глянул на него сверху вниз, и Бренор протянул ему руку.
— Знай, что здесь, в Гаунтлгриме ты всегда найдешь свой дом. Даже если меня не станет, — добавил король дрожащим голосом. Когда Дзирт принял его руку, дворф резко дернул эльфа вниз, заключая в объятия.
— Друзья навечно, — едва смог прошептать Бренор. Он не выпускал Дзирта некоторое время, и тот чувствовал, что дворф изо всех сил пытается — безуспешно — взять себя в руки.
В тот момент Дзирт осознал истину. И каким же дураком он себя почувствовал. Как он мог сомневаться в ком-то из них? Это не обманка Ллос. Это Бренор, просто Бренор. А это — Кэтти-бри, его любимая.
Как он мог быть настолько глуп, чтобы возомнить иное?
Он отодвинул Бренора на расстояние вытянутой руки и широко улыбнулся.
Но потом снова нахмурился, понимая, что снова обманут. Не вспыхнул ли сейчас в глазах Бренора огонь Абисса?
Он коротко кивнул и развернулся, отходя к ожидающей его драконице. В памяти он сохранил этот последний образ Кэтти-бри — решительно стоящей, плотно прижав руки к телу, с каштановыми прядями, выбивающимися из под платка и развевающимися на ветру. И её глаза… эти глаза…
Дроу остановился у бока своего странного скакуна. Он решил не оглядываться, решил не поддаваться бесполезным и глупым надеждам. Ведь это подарит Ллос победу, полностью уничтожив его.
Дзирт забрался в седло, но женщина снова оказалась рядом, и он не смог игнорировать её присутствие.
— Я знаю, что ты вернешься ко мне, — сказала она.
Дзирт взглянул на неё со спины Тазмикеллы, а потом закрыл глаза, пытаясь оттолкнуть прочь реальность, скрывающуюся за поверхностью этих обманчиво прекрасных глаз. Он напомнил себе, что это не Кэтти-бри. Это был величайший план, величайший обман, созданный, чтобы уничтожить его.
Открыв глаза снова, он увидел, что Кэтти-бри протягивает ему знакомую фигурку.
— Гвен принадлежит тебе, — тихо сказала она. — Возьми её с собой.
Дзирт отшатнулся и покачал головой. Все это не имело никакого смысла.
— Возьми её! — умоляла Кэтти-бри. — Она только твоя, любимый. Друг, который всегда был и будет с тобой. Быть может, она поможет тебе найти путь в этом лабиринте.
Несмотря на предупреждающие крики, доносившиеся из глубин разума, у дроу не хватило сил отказаться. Он протянул руку и принял ониксовую фигурку пантеры. Отворачиваясь снова, он подумал, что мог ошибаться насчет природы и ожидаемых ходов этой грандиозной ловушки. Быть может, ложь заключалась не в Кэтти-бри, а в Гвенвивар.
— Ох, умно… — прошептал он, пытаясь проследить за ходом своих мыслей.
Но нет, это бессмысленно. Гвен была с ним всегда, всю его взрослую жизнь. Обманчивым было возвращение дворфа, женщины, Вульфгара и Реджиса.
Или же это началось еще раньше?
В таком случае, что можно считать реальным?
— Джарлаксл сказал тебе не ждать меня, — холодно ответил он. — Это прощание.
— Но как же я могу не ждать тебя? — с грустной улыбкой, которая пронзила и разорвала в клочья сердце Дзирта, спросила Кэтти-бри. — У меня нет выбора.
— Не… — начал Дзирт, но Кэтти-бри прервала его.
— В конце концов ты поймешь это, — сказала она. — Когда я ушла…
Дзирт не знал, что делать. В этот момент просветления ему хотелось, чтобы женщина была Кэтти-бри. Такой, какой он помнил её. Кэтти-бри, девушка, стоящая на склоне Пирамиды Кельвина. Девушка, которая встретила его в Долине Ледяного Ветра. Молодая женщина, которая в эти тяжелые первые годы, когда он пытался смириться с миром, стала его совестью, его путеводной звездой, его другом. Любимая, с которой он нашел свою дорогу.
— Кто ты? — спросила он, и Кэтти-бри смогла только посмотреть на него.
— …ты ждал меня, — прошептала она.
Дзирт хотел спросить что-то еще, но слова Кэтти-бри отбросили его через века. Через все приключения и путешествия компаньонов. Через ту пустоту, что была с ним все это время. Она сопровождала даже триумф Бренора в Гаунтлгриме. Даже его путешествие с Далией и остальными.
Потому что она, эта женщина, была не с ним.
