— Я бы хотела увидеть его, — снова повторила она.
— Ты не сможешь.
Она начала возражать, но Джарлаксл, казалось, вернул свою смелость, и покачал головой в ответ на её невысказанные слова.
— Дзирт там, где никто не может встретиться с ним.
— Мыслями, — сказала она.
— Теперь и телом. Как и должно быть.
Ивоннель потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Женщину удивило то, насколько обеспокоило её это открытие.
— Вы излечили его? — спросила она.
— Мы не можем, — ответила Киммуриэль, а затем, добавил — И ты не можешь.
— Расскажите мне! — настаивала Ивоннель. — Расскажите мне все! Я должна знать о том, что вы выяснили насчет его болезни. О том, как узнали, что не можете помочь ему. Как и я, судя по вашим словам.
— Против Безумия Абисса моя магия бесполезна, — сказал Громф, вскакивая со своего места. — Это все, что я могу сказать по данному вопросу, — он подошел к двери. — Кроме судьбы глупого, давно потерянного бродяги у меня есть куда более важные дела.
— Он не понимает, — сказала Ивоннель, качая головой, когда архимаг ушел.
— Что ты знаешь? — спросил Джарлаксл.
— Сначала — вы, — сказала женщина, занимая место Громфа. — Расскажите. Расскажите все, что узнали о болезни Дзирта. Как пытались помочь ему. Оба. Прошу.
Киммуриэль и Джарлаксл снова обменялись смущенными взглядами.
— Почему? — спросил Джарлаксл.
— Сначала — вы, — повторила дроу, и лицо её приняло сосредоточенное выражение, отражающее внутреннюю решимость.
Лидеры наемников опять переглянулись. Джарлаксл пожал плечами.
— Пожалуйста, — сказала Ивоннель. — Расскажите.
Так они и сделали. Они поведали Ивоннель обо всех усилиях жрецов, магов и Киммуриэля с его псионикой, заканчивая настойчивыми утверждениями Киммуриэля о том, что излечение Дзирта может прийти только изнутри самого Дзирта.
— А теперь он ушел, — сказала она, когда рассказ был окончен. — Зачем?
Пара опять переглянулась.
— Я не собираюсь выслеживать и убивать его! — прикрикнула Ивоннель на Джарлаксла. — Пожелай я смерти Дзирта, и мне несложно было бы это устроить. Тебе это известно.
— Справедливо, — признал Джарлаксл. Он вздохнул и посмотрел на Киммуриэля. Находясь в одной комнате с тезкой женщины, уничтожившей его Дом, Киммуриэль совершенно точно не испытывал никакого восторга. Красноречиво поморщившись, Киммуриэль кивнул, соглашаясь, и Джарлаксл рассказал Ивоннель об их последнем плане. Мимолетной надежде на то, что Дзирт мог бы найти немного покоя благодаря усилиям Магистра Цветов и его ордена дисциплинированных и обученных монахов.
Женщина задумалась надо всем сказанным, ища в воспоминаниях Матроны Матери Ивоннель Вечной хоть какие-то подсказки.
Наконец, она улыбнулась и посмотрела на Джарлаксла.
— Вы не правы, — категорически заявила Ивоннель.
В воздухе повисло неудобное молчание.
— Вам даже не хочется узнать, в чем? — спросила женщина.
— Он был в твоем подземелье, — напомнил ей Джарлаксл. — Если мы не правы, то почему ты отпустила его?
— Это здесь не причем! — ответила Ивоннель. — Вы не правы… — она посмотрела на Киммуриэля и продолжила. — Или, если быть точнее, ты, Киммуриэль Облодра, ошибся в том, что болезнь Дзирта может быть излечена.
Снова, и несмотря на все свои старания, Джарлаксл подался вперед, показывая, на сколько его в действительности волнует этот вопрос.
— Ты настаиваешь на том, что излечение должно прийти изнутри, от самого Дзирта, — пояснила Ивоннель.
— Это не магия и не внушение… — начал Киммуриэль.
— Магия Безумия Абисса очень сильная и стойкая, — сказала Ивоннель. — Дзирт болен, и он может не пожелать перестать быть больным, независимо от того, какими просвященными и всезнающими считают себя эти монахи.
— Великий Магистр Кейн смог выйти за пределы смертной оболочки, — сказал Джарлаксл.
— Я не знаю этого человека.
— Он — Магистр Цветов Ордена Желтой Розы из Дамары, — пояснил наемник. — Он человек, но я сражался с ним сто лет назад, задолго до Магической Чумы. Век, может даже два века назад. И он все еще жив, и все еще может победить в бою почти любого противника. Его тело — лишь канал, через который дух контактирует с реальным миром. Так говорят. Я был свидетелем великой магии его духа, и не могу не согласится с такими оценками.
— Он достиг совершенства мысли? — спросила Ивоннель.
— Идеальной концентрации, — поправил Киммуриэль. — Он не иллитид.
— Тем не менее, — возразила женщина. — Этот… Кейн. У него все получилось потому что ум был ясен, а мысли — полны рациональности. Для того, чтобы найти идеальную концентрацию, ему потребовалось обрести гармонию внутри себя. Достижение этой гармонии помогло ему выйти за пределы сознания, но разве может подобное сработать с Дзиртом? Вы серьезно? Когда он так потерян?
— Кейн поможет Дзирту найти путь, — настаивал Джарлаксл, чей голос звенел от отчаяния.
— Каким образом? — посмеялась над ним Ивоннель, и добавила, обращаясь к Киммуриэлю: — Как?
— Из-за болезни Дзирт не видит правды. Весь мир кажется ему большой ложью, — пояснил Киммуриэль.
— Ты это уже говорил.
