Это было последнее, что она запомнила. Когда Маргарет пришла в себя, то обнаружила, что лежит на траве. Уоллис обмахивает ей лицо, а сестры хлопают по щекам и зовут ее.
— Маргарет, Мегги, Магз! Очнись, дорогая, — говорила Селеста.
Маргарет с трудом сосредоточила взгляд на ее мягком, озабоченном лице.
— Как ты ухитрилась в разгар суматохи стать подругой леди Джерси? — услышала она голос Селии. — Очнись. — Она энергично хлопала Маргарет по ладони. — Ну же, Магз, ты должна рассказать нам. Ты вся в крови, а от волос пахнет дымом. Ты должна нам рассказать, что случилось. Мы сгораем от нетерпения. Леди Джерси сказала, что ты помогла спасти жизнь этому мужчине. Что она имела в виду?
— Оставь сестру в покое. — Тетя Шарлотта, заламывая руки, опустилась на землю рядом с ней. — Уоллис, ты здесь единственный мужчина, отнеси ее в карету. И нужно послать за доктором, девочка совсем не в себе.
Дейд смотрел, как Уоллис нес на руках Маргарет, которую он бы с удовольствием сам вынес из Воксхолла. Мимо него прошествовали Дорнтоны и леди Джерси, которая все еще сжимала в руках разорванную на бинты юбку Жемчужины.
— Как вы думаете, он выживет? — спросила она.
Дейд пожал плечами. Раненого мужчину, находящегося без сознания, положили на носилки и поместили в повозку.
— Здесь угадать невозможно. Я видел, как и после более тяжелых ранений люди оставались живы.
— Замечательная девушка ваша мисс Дорнтон. — Сара Джерси протянула ему скомканные полосы муслина.
— Я буду скучать по ней. — Дейд сунул кусочки ткани в карман. Это было все, что ему осталось от Жемчужины.
— Скучать по ней? Она куда-нибудь собирается?
Повозка с раненым и его товарищем тронулась с места.
— В свое поместье. — Дейд проглотил подступивший к горлу комок. — Жизнь в городе оказалась трудна для нее и ее сестер.
— Как жаль! В утренних газетах о ней напишут как о героине, а я всегда рада увеличить число героинь среди своих знакомых.
Дейд перевел взгляд с удаляющихся фигур на клочки ткани, которые держал в руках.
— Тогда я уверен, что ей лучше вернуться домой. Последнее время все три девушки оказывались в центре слишком многих неприятных историй.
На лице леди Джерси появилась озабоченность.
— Жаль, — тихо повторила она.
Дейд взглянул на свою перепачканную кровью рубашку. Вытирая руки полосой нежной ткани, он подумал, можно ли кусочком муслина перевязать разбитое сердце. А в эту ночь оно было разорвано в клочья.
На следующий день Ивлин Дейд отправился в больницу, куда отвезли раненого мужчину, узнать о его здоровье. Он взял с собой старого военного приятеля — однорукого мистера Богза. Богз появился на ступеньках его дома, проявив готовность оказать ему поддержу в трудную минуту и помочь советом жертве из Воксхолла. Дейд с радостью принял его предложение.
— Мне сказали, что меня спас не кто иной, как сам Капитан Мертвецов! — негромко усмехнулся с больничной койки Тед Пиплз, когда ему представили вошедших.
— Я бы сказал… — начал было возражать Богз, но Дейд жестом велел ему замолчать.
— Кое-кто называет меня так, — согласился он. — Надеюсь, это не отразится на вашем здоровье.
— Я не из тех, кто придает много значения подобной ерунде, — дружелюбно сказала Пиплз. — Говорят, если бы не вы, меня бы с той поляны увезли вперед ногами. Я сказал тому парню, который все это мне говорил, что если Капитан Мертвецов вернул меня к жизни, значит, он перебежчик.
Дейд одобрительно улыбнулся:
— Перебежчик, говорите?
— Да, сэр, это шутка. Должен признаться, милорд, что я очень рад с вами познакомиться. Надеюсь, вы не откажетесь пожать мою оставшуюся целой руку?
Дейд пожал протянутую руку Пиплза, лицо которого расплылось в улыбке. Не дожидаясь, пока тот пустился в дальнейшие изъявления благодарности, он представил ему мистера Богза, и оба мужчины приступили к естественной для них теме: как управляться одной рукой.
Дейд оставил их и направился в клуб, где не спеша прочитал статью, которая, как и предсказывала леди Джерси, появилась в связи с происшествием в Воксхолле. Дейда называли героем, а мисс Маргарет Дорнтон — ангелом милосердия. Ивлин со вздохом отложил газету. Его радовало, что он спас человеку жизнь, но грудь сдавливало чувство вины, что он становился рабом своей плоти, когда дело касалось Жемчужины. Он давно решил, что она отличная пара для Уоллиса, и оставался тверд в своем решении, но вместе с тем сознание, что он, возможно, никогда больше не будет держать в объятиях теплое, трепещущее тело этой девушки, вдыхать жасминовый запах ее духов, повергало его в ужасную тоску.
