Юная Пруденс Стэнхоуп знала, какую опасность может представлять охваченный страстью мужчина, и научилась обороняться. Но перед лордом Рэмси она оказалась совершенно беззащитной. Что же обезоружило ее – искушенность опытного любовника или истинное чувство?
Бани Махомеда были открыты Сейком Дином Махомедом, уроженцем Индии, в 1786 году в Брайтоне на Кингз-роуд (Сейчас на этом месте находится Королевский отель). В число предлагаемых банями услуг входили паровые, или турецкие, ванны и массаж. Массаж делал посетителям бань банщик-массажист, просунув руки во фланелевые рукава, прикрепленные к похожему на шатер пологу. После того как был зарегистрирован целый ряд случаев полного выздоровления посетителей бань, Махомед опубликовал работу с описанием методов своего лечения, приложив к ней список своих клиентов, среди которых было немало знатных особ. Спустя некоторое время Махомеда назначили хирургом-массажистом при короле Георге IV, страдавшем от артрита и подагры. Вильгельм IV сохранил за ним эту должность. Махомед прожил долгую жизнь и умер в 1851 году в возрасте 102 лет.
Чарльз Рэмси скорее всего никогда не встретился бы с мисс Пруденс Стэнхоуп, если бы в банях Сейка Дина Махомеда в первый день июля не отошла в мир иной леди Чайлд. И уж, конечно, он не соприкоснулся бы с ней так тесно душой и телом, сердцем и умом, не будучи ей даже представленным.
Но по воле судьбы случилось так, что в тот знойный полдень перестало биться перенатруженное сердце Эстер Вилк Чайлд, женщины необъятных габаритов, с неровным пульсом, которая, вопреки совету своего врача, упорно отказывалась от того, чтобы ей сделали кровопускание. Как дрожащее желе, эта дама втиснулась в одну из больших деревянных лоханей, наполненных холодной и горячей водой, в которых обычно рекомендовали отмокать постоянным посетителям бань.
Она казалась вполне довольной своим положением, но вдруг, схватившись рукой за грудь, произнесла несколько обеспокоено:
– О Боже! Что же это такое? – и завалилась вперед, уткнувшись лицом в турецкую ванну с горячей водой, в которой в тот момент сидела.
– Леди Чайлд! – Служителя, принесшего свежее полотенце, встревожила ее поза.
Но леди Чайлд ничего ему не ответила, ибо уже не дышала.
Испуганный служитель вытащил ей голову из воды и громко позвал на помощь, которая не заставила себя ждать – обслуживающий персонал сбежался со всех этажей, из всех закоулков бань. Потребовались усилия шестерых здоровых мужчин, чтобы извлечь почтенную леди из ванны.
Сам по себе уход из жизни леди Чайлд не свел бы лорда Рэмси и Пруденс Стэнхоуп, если бы не то обстоятельство, что весь персонал, включая и Сейка Махомеда, осуществлявшего общее руководство, помогал вынуть дородную леди из ванны и перенести ее в сухое место, где она была скрыта от посторонних глаз. Там ее вытерли, одели и даже уложили ей волосы, прежде чем вызвать врача, который, осмотрев тело, констатировал смерть леди Чайлд, после чего положил монетки ей на глаза и прикрыл лицо.
Как раз в тот момент, когда происходили эти печальные события, этажом выше Пруденс Стэнхоуп исчерпала запас воздуха в легких. С громким вздохом она откинула верх похожего на шатер полога, под которым потела в облаке пара, и глотнула обычного воздуха. Затем осторожно повернула голову, смахнула пот со лба и шепотом, так, чтобы не усилилась мучившая ее головная боль, пожаловалась своей компаньонке миссис Мур:
– Я чувствую себя, как перепревший пудинг. Что там такое случилось со служителем? Я бы хотела продолжить процедуры. Как вы думаете, он не забыл про меня?
Миссис Мур, трудолюбивая женщина, руки которой всегда были заняты вязанием, ибо она всей душой верила в то, что праздность нельзя объяснить иначе как происками дьявола, закончила считать очередной ряд петель и согласно кивнула.
– Он и в самом деле заставляет вас ждать. Я знаю, у вас болит голова, дорогая. Может быть, у этого массажиста свое понятие о времени, отличное от нашего.
Пруденс со вздохом вытянула вперед подбородок, услышав при этом, как у основания шеи что-то хрустнуло. Звук напоминал хруст раздавленной яичной скорлупы. У Пруденс было ощущение, что клубы пара, так долго ее окружавшие, проникли ей в голову.
– Возможно, миссис Мур. Он ведь, кажется, из Индии?
Миссис Мур прищелкнула языком.
– По-моему, дело не в том, что он из Индии, а в том, что он мужчина. Мужчины так же ненадежны, как и дети, вы уж мне поверьте.
– Да, мужчин, пожалуй, не назовешь людьми, на которых можно положиться, – осторожно согласилась Пруденс, хотя, будь у нее выбор, она предпочла бы возразить.
– Вечно одно и то же. Пойду посмотрю, может, мне удастся поторопить одного из этих лентяев.
Резко поднявшись со стула, на котором сидела, миссис Мур отправилась выполнять свою угрозу, не дожидаясь согласия Пруденс, чье внимание было настолько поглощено болью в плечах и шее, что ее единственным комментарием был стон.
– Кисмет?
