Но сначала ей нужно было туда выйти, а дороги она не знала. Вышла в коридор, подошла к узкой лестнице и осторожно спустилась вниз. Кажется, она попала правильно – по коридору то и дело пробегали слуги, одетые в униформу с гербом на левой стороне груди. Однако эти слуги имели такой важный и чопорный вид, что остановить их и спросить дорогу Маша не решилась. Шла потихонечку, шла и наконец увидела небольшую дверь, приоткрытую куда-то в солнце и зелень. Шагнула. Обрадовалась – действительно, стриженая изгородь, красивые клумбы, нежные розы на фоне темных кипарисов и туй, извилистая дорожка, ведущая куда-то за поворот… Девушка решительно двинулась по дорожке, погрузившись в собственные мысли.
Кажется, в книгу ее привела любовь к герцогу Гризу. Трудно было не впечатлиться умным, тонким красавцем, описанным в книге! В этой реальности внешне он был так же хорош, вот только… Маша запомнила его абсолютно равнодушный взгляд. Даже его друг, барон Триан, смотрел на нее с большим интересом. Да и то сказать, в полюбившейся Марии книге герцог ухаживал за благородной девушкой, желая стать ее мужем. Бедная художница, почти прислуга, не вписывается в его представления о невесте. Так стоит ли лезть на рожон?
Только вот герцог Гриз такой красивый, мужественный, сильный! У него благородное лицо и манеры, длинные красивые пальцы с мозолями от оружия и безупречно завязанный галстук! А его пес! В книге говорилось, что Борго – подарок отца герцога на совершеннолетие. Герцог сам воспитывал пса, и они не раз спасали друг другу жизнь, ведь этот мир довольно жесток…
Не успела Маша додумать эту мысль, как поблизости раздался лай, и знакомый черный пес налетел на нее, сбивая с ног! Она только пискнуть успела! Борго подхватил палку, прилетевшую художнице на юбку, и умчался снова, а она осталась лежать, слишком ошеломленная, чтобы сразу подняться.
Над ней склонилось знакомое лицо и с некоторым раздражением уточнило:
– Госпожа Этклифф, что вы здесь делаете?
– Простите, милорд, – искренне смутилась Маша, – я вышла прогуляться в сад и заплутала. А потом ваш пес…
Герцог одним рывком поставил ее на ноги, коротко осмотрел, убедился, что она не хватается за руку или ногу, и холодно сказал:
– Сад для гостей находится в той стороне. Это мой личный сад, куда нельзя попасть без приглашения!
– Еще раз прошу прощения! – под пристальным взглядом холодных серых глаз тело Марии само дернулось, изображая полуприсед. Кажется, это называется книксен? После чего девушка боком обогнула герцога и почти бегом скрылась за поворотом.
Скрылась, но никуда не ушла – сказался удар о землю. У Маши закружилась голова, и она сползла на землю, радуясь тому, что здесь нашлась низкая дерновая скамейка.
– Кажется, художница решила подобраться к тебе поближе, Гриз, – хмыкнул мужской голос.
– Девица просто заблудилась, Эббот, – сухо ответил герцог.
– Не скажи… – протянул снова первый голос, – теперь, когда ты принял титул, девицы будут забираться к тебе в постель куда охотнее!
– Меня не интересуют бледные скучные девицы, желающие моих денег, – в голосе Гриза проскользнул холодок, словно он уже сталкивался с такими девицами.
– Это ты зря, – хохотнул неведомый Эббот, – художница выглядит аппетитно, одни ее кудряшки чего стоят!
– Я бы попросил… – Гриз сделал паузу, – помнить, что госпожа Этклифф находится под моей защитой.
– Да брось, друг, я пошутил, – фыркнул мужчина.
– Вот когда она покинет Гриз-холл, можешь подкатить к ней свой… кошель!
– Мой… кошель не такой весомый, – не унимался Эббот, – а хорошеньких девчонок хватает в деревне.
– Я тебя попрошу не… оставлять в моей деревне новых жителей, – судя по звуку голоса, герцог поморщился.
– Обижаешь, – протянул Эббот, – и потом, ты знаешь, что Фолкнеры свое не отдают.
– Прости, устал я с этим портретом! – повинился Гриз. – Если бы не традиции, послал бы эту девицу в пень!
– А чего мужика не пригласил? – прозорливо уточнил Фолкнер, пока Маша, задыхаясь, вспоминала, что так звали еще одного друга герцога Гриза.
– Да эта девица хотя бы
Эббот хохотнул:
– Это да, Грег сказал, портрет очень похож! Как хорошо, что мне не надо позировать!
– Как это не надо? – картинно удивился Гриз.
– Ты же пригласил эту пигалицу, чтобы написать свой парадный портрет, как положено при получении регалий, – напомнил Фолкнер.
– Не только! – Маше показалось, что герцог светло улыбнулся. – В контракте прописаны портреты членов моей семьи, друзей и слуг. Так что… завтра ты первый садишься позировать после меня! Все равно мой портрет уже почти закончен!
– Мы так не договаривались! – воскликнул Эббот.
– Попробуй откажи владетельному герцогу! – фыркнул Гриз.
Дальше раздались звуки обычной мужской возни, толчки, удары, лай собаки, и под этот шум Маша поспешила вернуться в свою комнату, даже не разобравшись, как она нашла дорогу. Кажется, ее любовь к герцогу только что треснула!
