Настойчивый звонок вызова прервал ее мучительные размышления. Чара медленно подняла руку и включила ТВФ.
На зажегшемся гемисферном экране возник пожилой коренастый человек с красивой проседью в тщательно уложенных волосах, в безупречно сидящей черной тройке, белоснежной рубашке и черном галстуке «бабочка». Чара вздрогнула: это был председатель кооператива «Онанизон» Кум Хват.
– Мадам, – сказал он, – тысяча извинений за беспокойство. Но, видит Бог, мне не к кому больше обратиться. Я разыскиваю вашего друга, Мвена Маса, по срочному делу, а у него никто не отвечает. Не могли бы вы мне как-то помочь? Я буду крайне вам обязан.
– Мвен Мас, – омертвело ответила Чара, – пьет Нектар Забвения в дегустационном зале фирмы «Сантори». Он сам осудил себя.
Кум Хват изысканным движением поправил очки. Раскаленно сверкнула золотая оправа.
– Боюсь, это все не так просто, – проговорил он и, положив ногу на ногу, наклонился к экрану. – Он, вероятно, не вполне отдает себе отчет в серьезности положения, в котором очутился. Пока ваш гениальный друг, мадам, вместе со своим еще более гениальным другом старался осчастливить человечество, а попутно сделать ненужным возглавляемый мною трудовой коллектив, я позволил себе скупить все его векселя и долговые обязательства. – В глазах Кума Хвата полыхнула давно скрываемая ненависть. Он хлестнул себя по колену пачкой документов. – Теперь он мне заплатит за все!
И тогда Чара Нанди закричала.
Не хочу я этой игры. Может быть, так все и должно быть, может, без этой игры нельзя. Может быть. Даже наверняка. Но я не могу… Не умею. И учиться даже не хочу…
Андрей пробежал глазами по витрине канцелярского отдела и, не найдя нужную ему вещь, обратился к продавщице:
– Девушка, глобусы есть?
– Вы тоже из милиции?
– Угу, – промычал, кивая, Андрей.
– Час назад последний купили. Лейтенант какой-то. Сходите на площадь, там большой магазин, наверное, еще остались.
– Спасибо, уже был.
Андрей на пару секунд замешкался у прилавка, не решаясь уйти сразу.
– Может, подойдет карта полушарий? Они у нас хорошего качества. – Продавец указала пальчиком на стеллаж.
– Я уточню. Если что, вернусь, – ответил Андрей, прикидывая про себя, чем полушария хорошего качества отличаются от полушарий качества плохого. Может, на «плохих» полушариях Родина зеленого цвета?
Он улыбнулся девушке из канцелярского отдела и, протискиваясь сквозь толпу, пошел к выходу.
В пяти метрах от магазина пыхтел уазик с брезентовым верхом. Сильный осенний ветер с залива полоскал брезент, и машина напоминала туристическую палатку путешественника, застигнутого ураганом в степи.
Андрей открыл скрипучую дверь и прыгнул на переднее сиденье. Закрыть дверь с первой попытки не получилось.
– Сильней, – подсказал водитель. Андрей шарнул так, что проходившие мимо граждане прыснули в стороны, а ребенок в коляске громко заплакал.
– Во, порядок, – с улыбкой одобрил водитель и включил передачу.
– Ну что, есть? – спросил Андрея сидящий сзади полноватый участковый.
– Час назад кончились. Лейтенант какой-то взял.
– Это Витька Сорокин, наверное. Мы на заявку ехали, он тут крутился.
– Палыч, карты полушарий есть. Может, проскочит вместо глобуса?
– Вряд ли, – покачал головой участковый. – В телеграмме сказано только насчет глобусов. Лучше не рисковать. Как-то не хочется без работы остаться.
– Где взять-то их? Ни в одном магазине нет. Раскупили за две недели. Продавцы обалдевают – никогда эти шарики не были ходовым товаром.
Андрей замолчал и уставился в лобовое стекло. К ветру добавился липкий, мокрый снег, водитель включил скрипучие щетки. Впереди возникла пробка, кто-то не мог завестись, машины замигали фарами и недовольно загудели клаксонами.
– Тьфу, черт, – стукнул по рулю водитель. – Мигалки нет, застрянем тут. Козлы, чинятся на полосе, не могут свое корыто на два метра вбок сдвинуть!
Слева, по встречной полосе, промчалась черная от грязи иномарка с бахромой смешанного с солью снега под крыльями.
– Давай, Серега, выруливай, фиг ли ждать? На заявку едем же!
Серега, беспрерывно ругаясь, принялся выкручивать тяжелый руль.
Андрей взглянул в боковое окошечко. Вдоль домов, почерневших от сырости, спешили люди, балансируя на скользком тротуаре, ныряли в двери магазинов, кабачков, учреждений. Работяги в желтых спецовках, разворотив асфальт, ковырялись в недрах, словно хирурги в кишках больного, добавляя грязи и без того грязной улице.
Наступление зимушки-зимы явилось неожиданностью только для коммунальных хозяйств, и ежегодные ссылки на сюрпризы природы воспринимались без понимания. Даже в маленьком городе не избежать Большого Бардака.
