– Ты рассказывай, там посмотрим, что случайно, а что нет.
– Да, хорошо. Значит, в среду утром плохо мне было. Помните, тот кабак, где Колька черного о столик башкой? Я тогда с Колькой гулял. Перебрал, если честно. Утром еле поднялся, просто никакой. На работу вообще идти не хотел, да передумал, Григорич выгнать грозился.
– Ты не на Доске почета?
– Ну, подумаешь, пару раз задвинул! Сразу «уволю, уволю». В общем, приполз кое-как, перед шефом отсветился. Он обычно в самом цехе не сидит. Или в разъездах, или в пристройке, рядом со складом. Я с мужиками договорился, что часик отлежусь. В случае чего – за сигаретами ушел. Ну, мужики: «Понимаем, Паша, ол’райт». Я на склад, там скамеечка есть для таких делов. Пару шкафов придвинул для прикрытия, фуфаечку под башку – и вперед, за Родину. Не помню, сколько отходил – часа два, не меньше. Всякая дрянь снилась – бабы голые, черти…
– Это можно опустить, – поторопил Андрей. – Невесте потом расскажешь.
– Проснулся от разборки какой-то. Мужики скандалили – громко, от души. С накатиком. Свет на складе врублен. Я из-за шкафа пригляделся, не высвечиваясь. Сейчас время такое – лучше не высвечиваться без нужды, сплошные вирусы… Вот. Шесть человек было. И Григорич. Запуганный, суетливый. Я его никогда таким раньше не видел, он по жизни с принципами, умеет позицию отстоять. А тут как кролик перед удавами…
В комнату вернулся Антон.
– Я все. Ты скоро?
– Пару минут, Антон Михайлович, подожди, если не в падлу. Паша заинтересовал меня как мужчина.
– Я на улице, на скамеечке.
– Да, я скоро.
Антон ушел на лавочку.
– Давай, давай. – Андрею не терпелось заполучить ключик к заветной дверце. – А то он неладное заподозрит.
– Короче, пацаны эти насчет «крыши» базарили. Кому из них Григорич платить должен. Я хотел было встрять, развести ребят, да не стал. Они там к словам не очень-то прислушивались, один аргумент: «Да ты знаешь, козел, кто мы такие?!»
– И кто они такие?
– Троих первый раз видел. Не местные пацаны. В пальтишках, галстучках, прямо салон Славы Зайцева. Они, в основном, и накатывали, фиксами золотыми сверкали…
Паша потер подбородок, создавая видимость сильного душевного волнения и активной работы памяти.
– Не волнуйся так, Одышкин. Где Третьяк – там победа. Говори, кого узнал.
– Петю Канарского знаете?
– Ну еще бы…
Петя Канарский слыл местным бандитским заправилой, контролировавшим пару городских районов. Свое необычное прозвище он приобрел за то, что, отдыхая на Канарах, забывшись по пьяни, помочился в ресторанный бассейн, а затем столкнул туда возмутившегося не по делу официанта. Испанские власти затрюмили Петю в местную тюрягу, но через пару дней отдыхавшая братва вытащила авторитета под залог.
Петя очень гордился этим фактом биографии, при каждом удобном случае в розовых красках расписывая, как тянул срок на испанской зоне, будучи пойманным Интерполом на крупной афере с оружием. Все верили, и в конце концов Петя поверил в это сам.
Внешность типичного питекантропа и бычьи повадки немного подмывали Петины воспоминания – подобным товарищем вряд ли заинтересуется Интерпол, но никто открыто сомнения не высказывал, боясь навлечь нечаянный гнев Канарского. Петя по природе был обидчив и мог обидеться.
– Так что, он присутствовал?
– Григорич ему до этого платил.
– Ты не виляй задницей! Был он на разборке или нет?
Паша, чуть не плача, выдавил:
– Да… был.
– А с ним?
– Пацаны его. Нико-один и Нико-два. Близнецы.
– Знаем таких. Ну и чем у братвы раунд закончился? Кто победил?
– Ну, по понятиям эти, в пальто, не правы были. Это Петина территория, даже в газетах пишут. А они откуда взялись? Накатили на Петьку: «Запомни, баклан ресторанный, еще раз здесь засветишься, заставим нассать в ведро, а потом утопим!» Григорича за шиворот и на улицу. Петя обиделся, конечно. По-взрослому так обиделся. Харкнул вслед, пальчик показал. Потом близнецам говорит: «Хера они получат! Найдите Ортопеда, пусть зарядит машинку и разнесет этот сарай к едреной матери!»
– Ортопед? Это Тимохин?
– Да, Серега. Бывший взрывник. Изобретал как-то бомбу, ему ноги-то и оторвало. На протезах ходит, поэтому и Ортопед.
– Отходился.
– Почему?
– На днях шел по улице, нес пакетик, нечаянно выронил, хотел поднять… Говорят, что запчасти от протезов находили в радиусе километра. Хорошо полетал. Погоди-ка! Они в среду в мастерской воевали? Точно! А в четверг Ортопед и взорвался. Часиков в девять вечера! Вот он кому подарочек-то нес, сучье вымя!
Паша пару раз сглотнул слюну. Андрей потопал ногой по полу.
– Ты, значит, после этой «стрелки» на складе решил приболеть?
– Приболеешь тут. Канарский – конкретный малый.
